nik_rasov

Categories:

Собеседование 19

«Э-э, что такое?» — подумал Дмитрий Эдуардович, и решил, что допустил ошибку в пароле, и, возможно, неправильно написал слово.

Он отстранился, посмотрел на монитор и увидел на нём надпись:

«Введён неверный пароль. Попробуйте ещё раз».

***

Сезам, откройся!

...

Сим-сим, откройся!

...

Кунжут, откройся! 

...

Отворись, конопля, горох, пшеница!

...

Ячмень, открой мне дверь и выпусти меня, о, я не создан для этого мира, помоги мне! Исторгни меня наружу из этой скорбной пещеры и дай мне там, вовне, понести любое наказание, я готов принять его!

«Введён неверный пароль. Попробуйте ещё раз».

Дмитрий Эдуардович вводил и вводил новые слова, но ни одно из них не являлось правильным и не могло заставить серебристый экран раствориться и пропустить его обратно в квартиру.

Одна рука Дмитрия Эдуардовича прижималась к отпечатку ладони Старика, пальцами другой он жал на буквы клавиатуры.

Подушечки пальцев устали и принялись ныть, как ноют они у человека, решившего вдруг выучиться игре на гитаре. Когда человек часы напролёт надавливает на твёрдые, неподатливые струны, силясь притиснуть их к грифу инструмента.

«Странно, странно... — думал Дмитрий Эдуардович. — Как я мог забыть?»

И вновь перебирал названия растений и ждал.

Потом он подумал, что, может, пароль — это его собственное имя и хотел ввести его, но внезапно осознал, что совершенно не помнит как его зовут. То есть он знал кем является. Знал, что жену его звали Вера. И прекрасно знал и помнил, что именно он с ней сделал, и что совершил, и где Вера находится в данный момент.

То, что от неё осталось лежало сейчас в этой же пещере, где вечно царит полумрак, только в небольшом ответвлении, скрыто от его глаз, если близко туда не подходить и не заглядывать.

Но вот как его имя, и какая у него фамилия, и что сказано на этот счёт в паспорте — это Дмитрий Эдуардович забыл напрочь.

И он продолжал шептать и жать на клавиатуру. Набирал и стирал слова в разных вариантах. 

Подушечки пальцев начали кровоточить.

Потом пришёл отдых.

Ни дня, ни ночи в пещере не было. Освещение не изменялось и всегда оставалось одинаковым. Таким, что лишь едва-едва можно было разглядеть, что находилось поблизости. 

На расстоянии вытянутой руки.

И всё же разделение имелось. Время пещеры рассекалось на две равные части. День. И ночь. И день Дмитрий Эдуардович посвящал сосредоточенному взаимодействию с клавиатурой и попыткам покинуть опостылевшую пещеру.

А ночь...

Когда Дмитрий Эдуардович чувствовал, что больше не в силах искать пароль, он ложился на пол у стены, на то самое место, на котором лежали когда-то давным-давно люди древнего племени.

Старик и женщина.

Дмитрий Эдуардович покрывал свои глаза кожаными лоскутками век и засыпал.

Сон его всегда длился не больше пяти минут, а затем прерывался.

В первую ночь он проснулся оттого, что кто-то осторожно и легко трогал его за ногу у самой щиколотки. Дмитрий Эдуардович очнулся, сел, наклонил тело вперёд и стал вглядываться: кто бы это мог быть?

Потом он закричал.

За ногу его держала Верина рука.

Та самая рука, которую Дмитрий Эдуардович отделил от Вериного тела в своей собственной трёхкомнатной квартире, в белой ванне, в небольшом, четырёхугольном помещении со стенами, облицованными небесно-голубоватой кафельной плиткой, запятнанной кляксами крови.

Теперь эта отделённая, самостоятельная рука тянула его за штанину.

Дмитрий Эдуардович, по-прежнему сидя на полу, быстро-быстро заперебирал руками и попятился, волоча за собой собственные ноги.

Тут вторая Верина рука вцепилась в его запястье. Пальцы были холодными и твёрдыми и держали Дмитрия Эдуардовича железной хваткой.

Дмитрий Эдуардович принялся кататься по полу из стороны в сторону. Он кричал, отбрасывал от себя эти цепкие, лишённые связи с телом руки, а они вновь приближались к нему, норовя ухватить за что попало.

Внезапно левую икру пронзила резкая, сильная боль. Дмитрий Эдуардович глянул и увидел Верину голову, зубами вцепившуюся в его плоть.

Он схватил её за соломенного цвета волосы и бросил далеко, как только мог, и насколько позволяли размеры пещеры. Голова глухо ударилась о стену, отскочила, замерла на мгновение, а потом глаза её раскрылись и заблистали в темноте двумя зелёными, пронзительными искорками.

Голова покатилась в сторону Дмитрия Эдуардовича, и одновременно он почувствовал, что одна из мёртвых рук прикоснулась к его горлу.

Так теперь проходила каждая ночь Дмитрия Эдуардовича.

Он засыпал, но едва лишь сон овладевал им, в пещеру вползали конечности Вериного тела и принимались хватать его, и пытались затащить в тот уголок, в ту маленькую пещерку, в которой обитали днём, и в которой была полная, непроглядная темнота.

Вся ночь проходила в борьбе.

Затем приходил день, руки и голова Веры исчезали, а Дмитрий Эдуардович занимал свой пост перед клавиатурой, клал левую ладонь на охряной отпечаток, и продолжал бесконечные и бессмысленные попытки набрать верный пароль.

Мир его ограничился стенами пещеры, и все занятия свелись лишь к этим двум.

И он пытался и пытался составить нужное слово, как когда-то мальчик по имени Кай, сидя на поверхности замёрзшего озера в чертогах Снежной королевы, пытался сложить из льдинок слово «вечность», которое у него никак не выходило.

И вечность — это именно тот временной отрезок, что был теперь отмерян Дмитрию Эдуардовичу. И именно столько и сулилось ему пребывать в пещере.

И никакая девочка Герда не спешила на помощь к Дмитрию Эдуардовичу, сквозь буран, сопровождаемая грозным ангельским воинством.

***

Здание городского купеческого общества возвели в городе в 80-х годах XIX века по заказу местных купцов.

Здание пережило все благополучные и неблагополучные перемены, что происходили за время его сосуществования с городом. Всё так же массивно и громоздко нависало оно над прохожими. Фасад из красного, отборного кирпича не казался ветхим, а лишь набрался того солидного вида, который придаёт крепким старым домам время.

В здании было три этажа. Белый треугольный фронтон надёжно поддерживали толстые дорические колонны. К центральным дверям вёл ряд ступеней, затёртых множеством подошв, поднимавшихся и спускавшихся по ним долгие годы.

Близь высоких дубовых дверей висела отлитая из металла табличка.

«Подготовительный кадровый центр корпорации «Метрополия» — значилось на ней. И тут уж не было места никакому оракалу — никакой самоклеющейся плёнке, хоть и золотого цвета, как на вывеске агентства недвижимости «Веста», а только строгий, зачернённый металл с благородными серебряными потёртостями.

На крыше здания не было креста. Не было нигде никакой другой религиозной атрибутики, но оно всё же походило на храм и при входе в него невольно хотелось перекреститься.

Андрей взошёл на крыльцо, но креститься не стал, конечно, а лишь мысленно помолился.

Помолился он так, как молятся атеисты. Безадресно, и непонятно к кому обращая свои затаённые желания: «Пусть всё будет хорошо!»

Или: «Только бы мне повезло!»

Точно так же молилось и большинство горожан. Они связывали исполнение своих желаний со множеством случайных вещей. Загадывали: вот, если навстречу попадётся машина красного цвета, то сбудется то-то и то-то. Или, что всё будет хорошо, если им вдруг случится успеть добежать до лифта, пока створки его дверей не сошлись.

И тщета таких надежд заполнила бы всё пространство над городом, если б вдруг посылы эти стали видимыми. А сама надежда с древних времён лежала запечатанной на самом донышке сосуда, неосторожно открытого один раз Пандорой. И к любым надеждам, которые горожане возлагали на собственное будущее, следовало бы добавить эпитет «ложные».

Но Андрей над всем этим задумываться не стал, и, уповая неизвестно на что, потянул дверную ручку на себя и дверь растворилась неожиданно легко несмотря на её размеры и вес.

Андрей прошёл внутрь.

  

   

     

 

promo nik_rasov january 19, 2020 14:17 42
Buy for 10 tokens
Когда мне было три года, я схватил партбилет деда, засунул его в рот и принялся жевать. — Что там у тебя? — крикнула мама. — Перестань тащить в рот всякую гадость! Дед забрал свой партбилет, обтёр его о штаны и спрятал за дверцу буфета. — Дочка, — сказал он маме. — Мне приятно, что ты умеешь…

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.