nik_rasov

Category:

Собеседование 18

А когда проснулся, он сварил себе кофе, выпил его, взял на лоджии среди инструментов другое лезвие, ножовку по металлу, и уверенно направился в ванную.

Приходилось поторапливаться. 

Он работал весь субботний день, и дело, хоть и медленно, но продвигалось.

Что Дмитрия Эдуардовича угнетало, так это следы крови. Они росли в геометрической прогрессии и появлялись будто сами собой по всей квартире.

Пятна на обоях. Капли на мебели. Отпечатки его ног на полу. Казалось кровь проступала даже там, где он не проходил, не пачкал, и где её никак не могло быть.

Поначалу Дмитрий Эдуардович пытался бороться с этим. Он перевёл уже несколько тряпок, но ничего не помогало. Тогда он решил, что вначале закончит с Вериным телом, а уж затем примется за уборку.

В конце-концов у него оставалось ещё воскресение, и уверенность, что раньше понедельника Веру никто не хватится.

***

Закончил он за десять минут до полуночи. Переоделся. В кухне вскрыл рыбную консерву и съел её дочиста, черпая ложкой прямо из банки. Рыба была вкусная. Её выловили в море и прямо на корабле выпотрошили, порезали на куски, расфасовали и залили маслом.

В зале Дмитрий Эдуардович лёг на кровать и решил, что заслужил небольшой отдых. Телевизор всё также работал. Диктор повторил вчерашнюю фразу о раннем приходе зимы.

Может, снег всё скроет, подумал Дмитрий Эдуардович.

И заснул.

Ему приснился дурацкий сон, будто у него сильно разболелось в груди, а потом остановилось сердце и будто бы он от этого умер.

Дмитрий Эдуардович даже проснулся.

И тут ему в голову пришла блестящая идея, которая почти решала все его проблемы. По крайней мере, решала главную.

Дмитрий Эдуардович поднялся и прошёл в свою комнату.

Включил монитор. Вывел на экран изображение пещеры, приблизил стену с отпечатком ладони, приложил к ней свою.

Как и в прошлый раз возникла клавиатура и фраза: «Введите пароль».

«Дима Луговой», — набрал Дмитрий Эдуардович.

Стена пещеры стала осязаемой.

Тогда Дмитрий Эдуардович, поворачивая мышку, принялся управлять изображением. Стена пещеры отодвинулась, пространство раздалось, картинка обрела перспективу и глубину. И монитор был теперь не монитор, а узкий лаз в пещеру.

Дмитрий Эдуардович вытянул руку и она легко прошла сквозь экран, не встретив ни малейшего препятствия. Всё оказалось так, как он и предполагал.

И тогда он принялся ходить в ванную, брать там то, от чего он хотел избавиться, носить к себе в комнату и кидать всё это внутрь монитора.

Прямо на каменный пол пещеры.

Чтобы перенести всё полностью, ему пришлось сходить туда и обратно ровно восемь раз. Зато теперь Вера, или, вернее, то, что от неё осталось, была надёжно спрятана. И она вроде как находилась в квартире, а вроде как бы и нет. И покоилась в далёкой-далёкой пещере, и даже не совсем понятно в каком именно времени.  

И Дмитрий Эдуардович обвёл взглядом комнату, а затем — руками и головой вперёд — сам проник в монитор и очутился в пещере. 

В ней было темно, но не настолько, чтобы не различать деталей. Хоть выход и завалило землёй, но всё же свет откуда-то пробивался. А, может, это был не свет солнца, а само свойства пещеры, её атмосферы — всё время поддерживать полумрак, словно где-то для этого существовало специальное реле.

Дмитрий Эдуардович прошёлся по каменному полу, изучая новое место. Обнаружил ответвление в конце пещеры, и решил, что лучше всего будет сложить останки Веры там. По сравнению с тем, что он уже выполнил, сделать это было просто.

А когда он уложил там неровной кучкой руки, ноги, голову с соломенными локонами и всё остальное, он подумал о возвращении в свою квартиру.

Зеркальный прямоугольник монитора серебрился рядом с охряными отпечатками ладоней. Теперь, когда Дмитрий Эдуардович смотрел на него с изнанки, со стороны пещеры, монитор вновь обрёл твёрдость и проникнуть сквозь него было нельзя.

Но Дмитрия Эдуардовича это не обескуражило. Необходимость открывать портал заново при каждом переходе через него казалась ему вполне естественной. И Дмитрий Эдуардович приложил свою ладонь к древнему негативному отпечатку. На амальгаме тут же проявились буквы и клавиатура, и Дмитрий Эдуардович уверенно набрал пароль, который сам же и придумал и который намертво запечатлелся в его памяти: 

«Сезам, откройся!»  

Он уже было сунулся в экран, готовясь очутиться в собственной комнате, как вдруг упёрся в стену. Экран монитора не пропустил его. Он остался твёрдым.

«Э-э, что такое?» — подумал Дмитрий Эдуардович, и решил, что допустил ошибку в пароле, и, возможно, неправильно написал слово.

Он отстранился, посмотрел на монитор и увидел на нём надпись:

«Введён неверный пароль. Попробуйте ещё раз».

 

promo nik_rasov january 19, 2020 14:17 42
Buy for 10 tokens
Когда мне было три года, я схватил партбилет деда, засунул его в рот и принялся жевать. — Что там у тебя? — крикнула мама. — Перестань тащить в рот всякую гадость! Дед забрал свой партбилет, обтёр его о штаны и спрятал за дверцу буфета. — Дочка, — сказал он маме. — Мне приятно, что ты умеешь…

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.