nik_rasov

Categories:

Собеседование 17

Затем кот с экрана отвернулся и перестал смотреть в комнату. Он неторопливо прошествовал по экрану и скрылся из вида. Кот был полностью чёрным, и хвост его стоял трубой.

— Надо же что-то делать, — прошептал Дмитрий Эдуардович.

Но что именно следовало бы предпринять — он пока не знал. Только подумал, что часть напольного ламината придётся, пожалуй, заменить на новый.

***

Дмитрий Эдуардович стоял в кухне у окна, прижав лоб к холодному стеклу, и смотрел на улицу.

Несмотря на позднее время, на темноту и на скверную погоду, город не спал. Город никогда не засыпал полностью. Он мог только сделать вид, что спит. Укрыться мраком, погасить свет в домах, разогнать по паркам троллейбусы и зажечь ночники рекламных вывесок.

Но на самом деле город всегда бодрствовал и теперь незаметно следил за Дмитрием Эдуардовичем сотнями глаз, из сотен квартир, из-за задёрнутых до утра штор.

И Дмитрий Эдуардович чувствовал на себе эти взгляды.

Ещё не так давно, лишь несколько дней назад,  Дмитрий Эдуардович испытал каково это: каких трудов ему стоило перетащить обмякшее тело Веры из собственной комнаты в зал. Тогда Вера была жива, и просто заснула, но всё равно переносить её Дмитрию Эдуардовичу было очень тяжело.

И ничто не указывало на то, что сейчас, с мёртвой Верой, эта операция пройдёт легче.

В прошлый раз он уложил Веру на кровать, укрыл её пледом, а сам прошёл... прошёл...

Да! Тогда он отправился в ванную комнату, где застирал испачканную коньяком скатерть.

И Дмитрий Эдуардович вдруг понял, что ванна подойдёт. Ванна — то, что надо.

Это был выход.

Ведь невозможно никак взять и вынести Верино тело из квартиры, и спустить его в лифте на первый этаж, а потом пронести по чёрным, пустым улицам города, который на самом-то деле и не спит, а лишь обманывает и создаёт иллюзию.

И Дмитрий Эдуардович улыбнулся собственному тёмному отражению в оконном стекле.

Веру он положил в ванну. Халат и трусы пришлось с неё снять, и Верино тело лежало в металлической эмалированной прямоугольной чаше, пятная кровью белизну её покатых стенок и дна.

Дмитрий Эдуардович поднял Верины ноги и подвязал их поясом от халата к вертикальной стойке душа. Он постарался привязать их как можно выше. Так, чтобы голова Веры оказалась внизу.

Потом он поправил голову Веры и расправил её соломенные волосы. Дмитрию Эдуардовичу не хотелось, чтобы они перекрыли слив.

Дмитрий Эдуардович сходил в свою комнату и взял там канцелярский нож. Тусклое лезвие выглянуло из пластмассового футлярчика с негромким приятным потрескиванием.

Дмитрий Эдуардович склонился над телом жены. 

Тишину в доме никто не нарушал, только всё так же еле слышно бормотал диктор по телевизору в зале. Дмитрий Эдуардович провёл острой кромкой ножа по Вериной шее. Из пореза выступила кровь, но не очень много. Он не задел крупных сосудов и артерий.

Дмитрий Эдуардович приставил кончик лезвия к коже и собрался попробовать ещё раз.

Вера открыла глаза и посмотрела прямо на него.

Дмитрий Эдуардович замер. Он счёл Веру мёртвой, но она всё ещё была жива и теперь смотрела прямо ему в лицо затуманенным взглядом из-под полуприкрытых век. Её губы неслышно шевельнулись и Дмитрий Эдуардович прочёл по ним: «Ди-ма».

Он резко и сильно воткнул нож Вере в шею и повёл его поперёк. Красная струя крови звонко ударила в белую стенку ванны и обдала брызгами лицо и руки Дмитрия Эдуардовича.

Лезвие ножа сломалось.

Дмитрий Эдуардович выскочил из ванной и укрылся в своей комнате.

Потом посмотрел и увидел, что руки у него в крови. И что капли тянулись за ним следом и пачкали пол.

Он посидел пару минут в кресле. Встал. Вернулся к Вере. Теперь сомнений в её смерти не оставалось — ванна обильно наполнялась красной жидкостью. Дмитрий Эдуардович повернул кран. Струйка воды смешивалась с кровью и увлекала её за собой в отверстие слива.

Дмитрий Эдуардович решил подождать, пока кровь не сольётся полностью. А пока прошёл в кухню, тщательно умылся и сменил кофту. Испачканной он принялся вытирать все следы крови, которые мог обнаружить.

Самое большое пятно оказалось у него в комнате в том месте, где упала Вера. Он еле его вытер, но оно всё равно проступало. К тому же Дмитрий Эдуардович убедился, что кровь попала в зазоры между ламелями ламината и полностью её отмыть не удастся.

При тщательном осмотре следы крови так или иначе всё равно получится обнаружить.

Дмитрий Эдуардович решил, что у него ещё будет время об этом подумать. И что пока Верино тело находится в квартире, остальное не так уж и важно.

Дмитрий Эдуардович сел перед монитором. Выключил его, и когда экран покрылся непроницаемой амальгамой, стал смотреть на собственное отражение.   

— Я не знаю, — проговорил Дмитрий Эдуардович, обращаясь к самому себе, но вроде как и к кому-то другому. — Я не знаю. Она куда-то ушла, и я не знаю теперь, где она находится. Помогите мне.

Монитор внимательно слушал и смотрел на Дмитрия Эдуардовича его собственным лицом.

— Помогите мне найти мою жену. Она ушла и не вернулась больше домой, и я не знаю где её искать. Такого раньше никогда не случалось.

Всё получалось очень хорошо. Достоверно. Только Дмитрий Эдуардович ощущал ту огромную несправедливость, при которой совершить желаемое вышло неизмеримо проще, чем скрыть затем следы своего поступка.

И так странно, что второстепенное взяло верх над первоочередным.

И он уже знал, что нужно делать, но знал также, что столкнётся с очень большими трудностями. И что будет нелегко, и придётся ходить не один раз, и всё это может отнять у него очень много времени и сил.

Хотя до сих пор была ночь, и суббота только-только началась, и до понедельника ещё оставался приличный запас часов, минут и секунд.

Потом он неожиданно заснул прямо за столом, положив голову на сложенные руки, чтобы не было так жёстко.

А когда проснулся, он сварил себе кофе, выпил его, взял на лоджии среди инструментов другое лезвие, ножовку по металлу, и уверенно направился в ванную.

Приходилось поторапливаться. 

 

  

promo nik_rasov january 19, 2020 14:17 42
Buy for 10 tokens
Когда мне было три года, я схватил партбилет деда, засунул его в рот и принялся жевать. — Что там у тебя? — крикнула мама. — Перестань тащить в рот всякую гадость! Дед забрал свой партбилет, обтёр его о штаны и спрятал за дверцу буфета. — Дочка, — сказал он маме. — Мне приятно, что ты умеешь…

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.