nik_rasov

Categories:

Собеседование 13

Он лёг. 

И когда перестал ворочаться и заснул, ему приснилось, как они с Верой шли вдоль быстрого, каменистого ручья, одетые в обрывки звериных шкур, и охотились на рыбу деревянными копьями. 

***

Кира стояла во дворе дома и говорила по телефону с мужем Из офиса «Весты» появился Лев Лозинский и прошёл, не замечая её.

Плащ Кира не накинула. Она мёрзла, но терпела.

Потом вернулась в агентство и зашла к Вере. Сказать, что за ней заедет Андрей и она уходит. Вера сидела наедине с полной на три четверти бутылкой коньяка, оставленной Лозинским. Думала, что надо бы позвать кого для компании. Думала, что, пожалуй, маловато, и придётся звонить Толику и просить, чтобы он вылез из машины и прогулялся до магазина, но затем решила сходить сама.

— Иди, иди, Кирочка. Ты сегодня молодец! Что там с мужем?

— Всё хорошо, — ответила Кира и ушла.

Пятьдесят тысяч задатка лежали в сумочке у Веры. Передать их хозяину квартиры она успеет и завтра.

Кире пришлось дожидаться. Похолодало, но дождь прекратился. Стволы деревьев потемнели. Колёса шипели на мокром асфальте. Брызги воды бились в днища машин. Пахло сыростью и электричеством.

Остановился красный «Логан». Кира скользнула на переднее пассажирское место. Захлопнула дверку. Андрей хотел что-то сказать, но она чмокнула его в щёку и велела, чтобы он скорее вёз её домой.

По дороге они остановились, и Кира зашла в мини-маркет. Взяла кое-что из еды и бутылку красного вина.

Они жили в однокомнатной квартире на третьем этаже. С шестиметровой кухней, незастеклённым балконом, совмещённым санузлом и узкой, всегда сумрачной прихожей. Андрей с Кирой снимали эту квартиру уже два года. На год меньше, чем они были женаты.

Ещё даже не наступили сумерки. Андрей и Кира поели. Выпили вина и посмотрели на смартфоне запись перебранки Андрея с гардеробщиком. Видеозапись предоставила служба безопасности компании «Метрополия».

— Они тебе для меня её дали? — спросила Кира.

— Да. Чтоб у меня были доказательства.

— Я всё равно узнала об этом раньше. Этот... Лев, ему как раз позвонили. Он сказал, что уволит гардеробщика.

Андрей представил советника генерального директора рядом со своей женой. Того человека, который заставил его пристрелить кошку и сделать неприятный звонок и которого он счёл сумасшедшим.

 — Я бы тебе и так поверила, — сказала Кира.

— Я знаю, — сказал Андрей.

Тёмно-красное вино. В нём — цветы и мёд. Ушедшие тёплые деньки вдруг выпущенные в промозглость октября. Маленькая машина времени под корковой пробкой. 

— Знаешь, у них странный навигатор в машине — он назвал меня по имени.

— Да? А у него имя тоже есть?

— Есть. Его зовут «Вергилий».

— Какая-нибудь шутка. Эти типы обожают всякие розыгрыши.

— Типы?

— Те, кто с бабками.

Стемнело почти полностью. Свет в квартире не горел, и ни Андрей, ни Кира не собирались его включать. Она лишь задёрнула шторы, а он вставил в розетку крохотный ночничок. Слабая искорка подсветила завесу окна, и если смотреть с улицы, — из сырости и мрака, то окошко выглядело необычайно уютным.

Как светят, должно быть, уютом и умиротворением иллюминаторы авиалайнера, идущего на грозовой фронт.

И они легли на двуспальную кровать. Похожую на миллионы других двуспальных кроватей, на которых по всему миру мужчины спят рядом с женщинами, а женщины спят рядом с мужчинами. Или не спят, а сплетают свои тела и пытаются отогнать от себя тени, что сгущаются по углам комнаты с наступлением темноты.

Потом, позже, Кире захотелось, чтобы Андрей ей что-нибудь сказал, но он лежал молча.

— Замучили тебя сегодня? — спросила тогда Кира.

— Угу, — ответил Андрей.

По двору проехала машина. Свет фар упал на стену, перешёл на потолок и исчез.

— У меня будет новая работа, — сказал Андрей.

Кира молчала. 

Потом проговорила:

— Тебя взяли туда из жалости.

— Что значит «из жалости»? 

— Ты же знаешь.

— Не понял? Почему это «из жалости»?

— Лозинский говорил, что он тебя трудоустроит. В качестве моральной компенсации. Так он сказал.

— Там и не пахнет никакой жалостью, Кира. Там такого нет. Если б я им не подходил, они бы меня и не взяли. Ни под каким видом, поняла?

— Поняла. Ты, то есть, такой специалист, что им без тебя никак?

— Да!

— Ладно! А что ты там будешь делать?

— То же что и раньше, наверное, — продавать.

— А какая тогда разница?

Андрей помолчал.

Потом заговорил:

— Вот, допустим, живёт человек в какой-нибудь бедной стране и работает там кем-нибудь. А потом переезжает в другую страну, побогаче. И там делает ту же самую работу, но получает за неё больше денег, понятно?

— Ага!

— Вот я и перешёл из одной фирмы в другую. И в «Метрополии» я смогу заработать больше.

— Ты, короче, эмигрировал в страну побогаче, да?

— Да.

— Ты эмигрант.

— Ясное дело!

— А я?

— Что — ты?

— Ты меня с собой забрал? В эту самую, в богатую страну, а? Забрал меня тоже?

— Да, теперь ты тоже эмигрант. Оба мы с тобой. На пару.

Кира положила голову на грудь Андрея.

— Ну и расскажи мне, как мы с тобой станем жить в эмиграции, — сказала она.

Андрей ответил:

— Я буду ходить на работу. Пять дней в неделю, а иногда шесть, а может даже все семь.

— О!

— Да. И буду задерживаться на работе допоздна. Не каждый раз, но буду. А потом мы снимем другую квартиру. Получше.

— Или купим? — спросила Кира.

— Нет, — сказал Андрей. — Для начала снимем получше. 

— Хотя ты права, пожалуй, — чуть подумав, сказал он. — Зачем платить за аренду, когда можно выкладывать эти денежки за ипотеку?

— Да, — сказала Кира. — Так будет лучше. А я сама подберу нам варианты.

— Можешь и подобрать, только тебе на работу ходить не придётся.

— Почему?

— Потому, что я начну зарабатывать за двоих. А тебе нечего делать в агентстве этой пьяницы.

— Вера не пьяница, — сказала Кира.

— Пьяница-пьяница! Ты это лучше меня знаешь.

— Да, — сказала Кира. — Хорошо. Пусть будет пьяница. А чем я буду заниматься?

— Во-первых ждать меня с работы. Ещё мы заведём кота, и ты будешь за ним ухаживать, а он валяться на нашей кровати и гадить мимо лотка.

— Ох!

— Запишешься в какой-нибудь чёртов фитнес-клуб. Будешь шляться по магазинам. Может познакомишься с жёнами моих коллег, и вы приметесь ходить по кафешкам и обсуждать своих мужей. Но ты всегда будешь меня только нахваливать.

— Конечно-конечно, — сказала Кира. — У этих жён наверняка длинные языки. Я начну выманивать у них тайны про их мужей, рассказывать тебе, а ты их использовать в своих интригах на работе для продвижения по карьерной лестнице.

— В мерзких и подлых интригах!

— В своих грязных планах!

Кира засмеялась. Потом поцеловала несколько раз Андрея в грудь. Он заметил, что её губы, ещё недавно сухие, теперь увлажнились. Дыхание Киры горячило ему кожу. 

— А ещё ты купишь себе халат и красивое нижнее бельё. Яркий, цветастый шёлковый халат. Будешь расхаживать в нём по новой квартире, готовить ужин и ждать меня с работы.

— А нижнее бельё? — спросила Кира.

— Какое-нибудь красное. Или чёрное. Такое кружевное. Как в кино. Станешь надевать его перед моим приходом и ублажать меня в нём, когда я возвращаюсь. Прямо в прихожей.

— Прихожая маленькая, — сказала Кира.

— Мы купим квартиру с большой прихожей, — сказал Андрей.

Кира снова поцеловала его в грудь и он почувствовал, как она легонько лизнула его языком.

— Только придётся запирать кота где-нибудь, а то я буду его стесняться, — сказала Кира.

— О, у нас будет достаточно мест, где можно запереть кота. А потом, — через год, или чуть позже, — мы заведём малыша, и тогда у тебя появится много всяких дел.

— Да, — сказала Кира.

Она потрогала его.

— Может ублажить тебя прямо сейчас?

— Да? Давай.

— Только не прикасайся ко мне, а то я могу передумать.

— Не буду.

Но слова он не сдержал и под конец запустил пальцы в густые чёрные волосы Киры. Обманул её второй раз за день.

Ровно в тот момент, когда Андрей так поступил, в нескольких километрах восточнее Вера Луговая метнула в компьютерный монитор гипсовую, раскрашенную уточку.

Потом Андрей заснул.

Заснула Кира.

Или, наоборот, — они проснулись от того сна, что длился весь этот суматошный, нескладный и странный день, и принялись бодрствовать и смотреть, но не глазами.

Кира видела нечто золотое на голубом фоне. И ещё она при этом была в чём-то виновата, но в чём и перед кем — не знала.

А Андрей вдруг ощутил, как на кровать вспрыгнула кошка и улеглась у него в ногах. Он приподнял одну ногу, но ничего, кроме собственной её тяжести, не ощутил.

Смартфоны лежали на тумбочки и не спали. Не спал компьютер на столе.

Они не умели.

А «Вергилий» не спал и не бодрствовал, потому что не разделял эти два состояния, и оба они были ему привычны, и он всегда пребывал в них, и то посылал, то откликался на многочисленные важные и не важные сигналы, и планировал и разрушал планы, оценивал, подвергал критике, отвергал множество решений одновременно. И находился сразу в прошлом, будущем и настоящем, не обращая внимания на течение времени. 

«Вергилий» знал, что он существовал всегда.

Так началась ночь.

А через несколько дней, когда Кире действительно не нужно стало ходить на работу, она вспомнила слова Андрея и подумала: «Как в воду глядел!»

А сам Андрей утром не вспомнил, как ночью к нему на кровать прыгала кошка.

И думать забыл.

***

Камень имел яйцеобразную форму, только плоский.

Дмитрий Эдуардович нашёл его на газоне, когда ходил в магазин. Размером с ладонь, гладкий и весил ровно столько, сколько нужно, чтобы его было приятно держать в руках.

 


  

 

 

promo nik_rasov january 19, 2020 14:17 42
Buy for 10 tokens
Когда мне было три года, я схватил партбилет деда, засунул его в рот и принялся жевать. — Что там у тебя? — крикнула мама. — Перестань тащить в рот всякую гадость! Дед забрал свой партбилет, обтёр его о штаны и спрятал за дверцу буфета. — Дочка, — сказал он маме. — Мне приятно, что ты умеешь…

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.