nik_rasov

Categories:

Собеседование 8

Стоявшая рядом Кира прочла: Лев Лозинский, Советник Генерального Директора Компании «Метрополия». Она вздрогнула.

«Метрополия» — компания, куда как раз и отправился на собеседование её муж Андрей.

***

Долина была строго сориентирована с севера на юг. Точно, будто по стрелке компаса.

Широкое устье долины выходило к югу, и почти целый день меж склонов светило солнце. Правый склон понимался крутым, неприступным откосом. Левый — чуть более пологий, но тоже не вызывал ни в ком желания испробовать свою ловкость и подняться по нему до самой бровки. По крайней мере шла уже третья неделя с того момента, как племя разбило в глубине долины стоянку, и никто так до сих пор и не попробовал по нему взобраться.

Когда-то давно по дну долины протекала река, но затем что-то произошло, река или сменила русло, или вовсе исчезла и теперь на плодородных участках росли кустарники и невысокие деревца, многие из которых давали вдоволь съедобных плодов. Дикие козы спускались полакомиться молодыми побегами, выщипывали траву и, упираясь передними ногами в стволы деревьев, объедали их нижние ветви.

Поначалу людей они не боялись вовсе. Потом, когда охотники всё дальше и дальше продвигались к верховьям долины, козы набрались осторожности, поняв, какую опасность несут им эти странные двуногие создания, вооружённые палками, с насаженными на них наконечниками из прочного камня или кости, и стали пугливы.

И уже недалёк был тот день, когда племени придётся сняться с места, оставив за собой следы разбросанных тут и там костровищ, неогороженных даже камнями, чтобы придать им хотя бы видимость очагов. 

Племя намеревалось пройти долину насквозь — войдя с южного входа, и выйдя через северный, до которого было недалеко — всего лишь дневной переход. И только один-единственный человек из всего племени знал, что долина имеет ещё один выход. 

По крайней мере он предполагал это.

 

Однажды Старик прошёл через стоянку, миновав, наскоро изготовленные, навесы из шкур, кострища, всю территорию, забросанную костями съеденных племенем коз. Оставил позади, бивший из-под земли родник. Родник наполнял неглубокую впадину, и вода не переливалась через её края, находя себе, вероятно, подземный, невидимый глазу, путь.

На левом склоне Старик обнаружил обширные заросли кустарника, чьи плоды не годились в пищу. Кустарник щетинился длинными иглами, и никто из людей не имел охоты проникать в эти колючие дебри.

Именно по этой причине Старик решил его исследовать подробнее. Он осторожно протискивался между ветвями. Берёг кожу от уколов и внимательно смотрел себе под ноги. 

В том месте, где склон начинал свой отвесный подъём, Старик обнаружил отверстие в скале, в которое вполне мог протиснуться человек. Старик встал на четвереньки и проник в этот неприметный лаз. Внутри было сухо. Старик прислушивался и принюхивался, но ничего учуять не мог. Тогда он двинулся ещё глубже и обнаружил, что ход не расширяется, не превращается в пещеру, а идёт туннелем примерно одинаковой везде ширины постепенно поднимаясь кверху.

Старик принялся карабкаться. Он решил, что убежище слишком узко, чтобы стать жилищем какого-нибудь опасного зверя — пещерного льва или медведя. Темнота его не смущала. Мускулы пока ещё исправно служили ему, и он двигался, перебираясь с одного уступа на другой в постоянном, неснижаемом темпе.

В одном месте ему показалось, что кто-то движется за ним по пятам. Старик замер, долго прислушивался, но тишину подземелья не нарушал ни один звук и даже гомон стоянки не проникал сюда сквозь толстую скалу.

Тогда Старик двинулся дальше, но в конце концов решил остановиться совсем и вернуться назад. По его ощущениям в тот раз он одолел около трети подъёма и, хоть и имел в себе достаточно сил, чтобы довести его до конца, решил, что смысла продолжать нет. Любопытство его было удовлетворено, а на вершине склона делать ему в общем-то нечего. Старик предполагал, что ход вёл на самый верх, что дорогу эту пробила вода, и весной, когда тают снега, по ней стекает мощный поток. И в это время года долина вполне может превратиться в неожиданную смертельную ловушку для забредших в неё людей.

Спуск занял ещё больше времени. Теперь он нащупывал камни ногами, а не руками, и иной раз приходилось повисать в пустоте на некоторое время, пока он не находил под собой твёрдой опоры. В один из таких моментов ему снова почувствовалось чьё-то постороннее присутствие в туннеле.

Но как он не прислушивался, не хитрил, начиная спуск, а затем внезапно замирая, он так и не смог определить с уверенностью — был ли в туннеле ещё кто, помимо него.

Потом снизу показался свет, и Старик вернулся к лазу, выбрался наружу, вновь осторожно пробрался через кустарник, и присоединился к бесконечным делам племени, которые были нацелены только на одно — выживание в этом негостеприимном и враждебном мире.


Они пришли незадолго до полудня.

Те, что появились снизу, находились в лучшем положении, чем охотники племени: солнце не слепило им глаза, а ложе долины шло полого, и восхождение по нему не доставляло труда и не давало обороняющимся такого уж большого преимущества. 

Их было не так много — примерно столько же, сколько насчитывало племя. Только в общее количество племени входили все — и молодые, и старые, и женщины, и дети, а ряды нападавших состояли сплошь из молодых, сильных мужчин. Почти все они ростом превосходили людей племени на целую голову, но были не такие крепкие, не имели ни таких развитых мускулов на руках и груди, ни таких широких плеч. 

Зато наступавшие могли поражать племя с большого расстояния. Лёгкие копья они как-то умудрялись метать дальше, чем мог метнуть самый умелый охотник племени, а камни они вкладывали, в специально предназначенные для этого палки, делали взмах и камень летел на такое расстояние, на которое его никогда бы не вышло кинуть простой рукой.

И всё же Старик не сомневался, что в ближнем бою им удастся одолеть пришельцев. Стоит лишь сгруппироваться, сократить дистанцию и схватиться с ними врукопашную.

И в этот момент на племя набросились с тыла.

Второй отряд нападавших спустился по долине через северный вход, и племя очутилось между двух огней. Зажатое потоками копий и камней, летящими на них с двух сторон.

Члены племени гибли один за другим. Нападавшие подбирались всё ближе и вскоре им пришлось бы прекратить метать свои снаряды, чтобы не поразить друг и друга, и тогда двум группам оставалось только сомкнуться, встретится и сообща прикончить оставшихся в живых.

Старик понял, что речь идёт не об обычной стычке за водоём или источник пищи, нет. Дело шло к полному и безоговорочному истреблению его племени, которое уже ничто не могло предотвратить.

Старик сам не помнил, как бросился на землю, как скользнул среди камней, а вскоре его спину уже царапали колючие ветви кустарника. Через несколько мгновений он проник в знакомый лаз, слыша, как позади него, множатся жалобные предсмертные возгласы людей из его племени и их заглушают яростные, победные вопли нападавших.

Потом наступила тишина скального туннеля и он больше ничего не слышал до той самой минуты пока не разобрал, что в кромешной тьме кто-то поднимается вслед за ним.

Старик подал голос. Прозвучал ответ. Старик понял, что снизу карабкается ещё кто-то. Судя по голосу — женщина из его племени. Он остановился, чтобы дождаться её.

И когда почувствовал, как его ступни коснулась невидимая в темноте рука, он понял, что это всё, что осталось от его рода. Он, да женщина, которую невозможно было пока рассмотреть и он ещё не мог понять кто она.

Они вместе продолжили подъём, и их никто не преследовал.


Через долгие-долгие промежутки времени, наполненные тяжёлым подъёмом, сверху забрезжил свет. Но им пришлось преодолеть ещё длинный участок туннеля, прежде чем они выбрались на поверхность.

Старик вышел первым, обернулся и подал руку женщине. Он узнал её. Она был ещё молода — лет четырнадцати, и Старик был вдвое старше её.

Оба повалились на землю возле воронки, которой оканчивался туннель. Они жадно вбирали в лёгкие воздух и смотрели в высокое синее небо.

Потом Старик наклонился над отверстием. Прислушался. В туннеле стояла полная тишина. Погони не было. А если бы она и состоялась, то он легко мог бы противостоять догонявшим просто скатывая и бросая в черноту хода тяжёлые камни.

Старик и женщина осмотрелись. Они стояли на бровке склона долины. Перед их глазами расстилалось плато, упиравшееся в следующую возвышенность, а над той виднелась ещё одна, и так они тянулись всё дальше и дальше, пока не вырастали в настоящие горы. 

Склоны гор поросли вечнозелёными лесами. То тут, то там сквозь их бархатный покров выглядывали синеватые, голые утёсы. Ближе к вершинам деревья почти полностью исчезали, не в силах зацепится за отвесные каменные стены.

Старик и женщина вглядывались вдаль, не в силах наметить направление, по которому можно было бы продолжить путь.

А где-то внизу, в такой ещё недавно уютной долине, лежали их соплеменники, чьим телам возможно суждено было вскоре стать пищей на пиршестве победителей.

  

      

promo nik_rasov january 19, 2020 14:17 42
Buy for 10 tokens
Когда мне было три года, я схватил партбилет деда, засунул его в рот и принялся жевать. — Что там у тебя? — крикнула мама. — Перестань тащить в рот всякую гадость! Дед забрал свой партбилет, обтёр его о штаны и спрятал за дверцу буфета. — Дочка, — сказал он маме. — Мне приятно, что ты умеешь…

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.