nik_rasov

Category:

Собеседование 3

Толику стукнуло 47 лет и несколько из них он занимался тем, что катал Веру.

Он знал её как облупленную и сейчас ничего не стал у неё спрашивать.

Только отметил про себя, что голос у этой суки что-то слишком медовый.

***

Машина уехала, увозя внутри себя Веру Луговую с её золотым сердцем, и влилась в поток. В других машинах тоже сидели люди, и у каждого человека в груди имелось сердце — золотое или, там, не очень, но имелось.

И все машины, и все дома, светофоры, фонари, камень и бетон — всё неживое, созданное руками, — двигалось, стояло и было востребовано лишь до той поры, пока рядом с ними ритмично сокращались миллионы маленьких мышечных мешочков, нагнетая кровь по сосудам человеческих тел.


Кирин маленький мышечный мешочек сокращался исправно и ничего страшного после звонка мужа с ним не произошло. Может только на одну миллисекунду ритм немножечко дал сбой, но тут же выровнялся.

Настенные часы показывали начало одиннадцатого часа дня. Все риелторы находились в офисе. Кира обвела взглядом коллег. Те делали вид, что не расслышали её разговора с Верой и каждый занимался своими делами, но наступившая тишина ясно давала понять, что, да, — слышали, слышали! — и не упустили ни одной, самой крохотной, детали.


Оказавшаяся в центре внимания Кира вдруг припомнила школу и занятие по русскому языку. Вернее, это должен был быть русский язык, и на доске уже белели буквы, складываясь в название очередной темы: «Определительные местоимения». 

В тот день Кира получила совершенно другой урок.


Школу воздвигли во времена, когда не только самой Киры, но и её родителей не было ещё на белом свете. 

Широкие коридоры с высокими потолками пронизывали все три этажа здания от крыла до крыла и оканчивались просторными помещениями, по старой привычке величаемыми рекреациями.

С третьего этажа на первый сбегала лестница, то разделяясь на два потока, то сливаясь в один широкий марш. Отшлифованные тысячами ног ступени словно были изготовлены из цельных, огромных кусков серого хозяйственного мыла.

Школа пряталась от остального города за парковой каменной оградой с металлической решёткой. Пока погода стояла тёплая, липы и клёны накрывали школьный двор широкой тенью. Потом листва опадала, её собирали в огромные кучи и жгли костры.

Зимой дорожку к школьному крыльцу очищали от снега. То тут, то там из-под белого, утрамбованного слоя проглядывало стекло льдистых участков, и каждый школьник, перед тем как дойти до входных дверей, обязательно брал разбег и скользил по ним на прямых ногах, раскинув для равновесия руки.

Снег под деревьями лежал долго. Небо время от времени пополняло его запасы. Их хватало до самой весны, пока снег не начинал таять и весь его не изводили на снежки, крепости и снежных баб.

Учёба шла своим чередом. Проходили четверти, полугодия, экзамены... Одни предметы исчезали из программы, на их место заступали другие дисциплины.

Менялись и развлечения на переменах.


Когда Кире шёл двенадцатый год, у школьных мальчиков появилась новая забава.

Один мальчик, учившийся на класс старше Киры, принялся задирать девочкам юбки. Он подкарауливал их в неожиданных местах или осторожно подкрадывался сзади и резким движением поднимал юбку вверх.

Остальные пацаны участия в забаве не принимали, но всегда в отдалении от главного действующего лица стояла группа мальчишек, готовая разразиться хохотом и начать тыкать в жертву пальцами.

Было неприятно, но не настолько, чтобы эти случаи очень уж сильно отравляли Кире жизнь. В конце концов это происходило не с ней и даже не с её подружками, хотя среди пострадавших имелись и Кирины одноклассницы. Но всё время, пока Кира находилась в школе, за исключением, пожалуй, уроков, крохотный участочек мозга не давал ей забыть о происшествиях и постоянно поддерживал в Кире чувство опасности.

У неё незаметно выработалась привычка смотреть по сторонам, когда она выходила на перемену в общий коридор. Или когда выходила из туалета. Каждый раз теперь она первым делом поворачивала голову влево-вправо, будто готовилась переходить улицу с оживлённым движением.

Кира не верила, что такая неприятность может с ней произойти. Она была не сильно заметной девочкой, не на виду, и полагала, что защищена этим и не может попасть в поле зрения школьного хулигана.

Но однажды всё ж таки попалась.


До звонка с перемены времени ещё хватало. Кира задумчиво шла по середине коридора. Слева — высокие окна, с широкими деревянными подоконниками в основаниях, справа — ряд дверей в классы с табличками. Кира подошла к одному окну, поставила сумку на подоконник и принялась искать в ней свою тетрадь, и тут же почувствовала как вверх по задней стороне бёдер скользнула ткань, обернулась и увидела лицо того самого мальчика.

Он стоял позади, зажав в руке нижний край подола её юбки и смотрел широко раскрытыми глазами прямо на Киру. Рот кривился шутовской гримасой, и мальчик ничего не говорил, а просто молча стоял, и Кира опешила, и замерла при виде этой мерзостной рожи.

По коридору прокатилась волна мальчишеского смеха. Она дёрнулась, мальчик отпустил подол, повернулся и неспеша пошёл, делая большие карикатурные шаги и поводя плечами, словно манежный клоун на арене: «А вот, почтеннейшая публика, мы вам покажем!..» 

Подошли подружки.

— Я пойду к классной! — сказала Кира.

Захлопнула клапан сумки, глянула вдоль коридора — они уже расходились, веселье кончилось, и пошла к классной.

Классная Лидия преподавала русский язык и литературу, и сейчас как раз должен был начаться её урок.


Лидия сидела за столом у окна. В классе пока было пусто. Кира вошла.

— Лидия Сергеевна! — сказала она. Голос звучал звонко и твёрдо.

Лидия посмотрела на Киру сквозь очки. Дверь класса приоткрылась на щёлочку, возникли две головы, но Лидия перевела взгляд на них, и головы исчезли.

Кира несколькими фразами описала случившееся.

Лидия несколько секунд подумала, затем сказала:

— Хорошо, Кира. Садись на место.

Лидия поднялась из-за стола, прошла ко входу в класс, легко управляя своим, закалённым годами игры в волейбол, телом, выглянула в коридор:

— Ну, чего жмёмся? — спросила она. — Заходим, рассаживаемся.

И отступила в сторону.

Класс тут же стал наполняться учениками. Задвигались стулья, захлопали по столам сумки. 

Прозвенел звонок.

Лидия обвела класс взглядом бывалого ротного старшины.

— Коваленко! Шмелёв!

Разговоры стихли. 

Лидия подождала ещё немного, и всякое шевеление и скрипы прекратились.

Она стояла у доски с надписью «Определительные местоимения» — высокая, сухопарая, и хоть и пожилая, но вся какая-то крепкая, уверенная и строгая.

— Класс! — обратилась Лидия, когда тишина по её мнению достигла наивысшей степени. — Класс! Перед тем как начать урок, нам необходимо обсудить сегодняшнее происшествие.

Кира вскинула глаза на классную, стараясь поймать её взгляд, но та смотрела поверх голов одновременно видя и не видя всех, кто сейчас прислушивался к её словам.

— Сегодня ваша одноклассница Кира Соколова сообщила мне, что один школьник подошёл к ней на перемене сзади и приподнял ей юбку.

Одноклассники принялись бросать на Киру взгляды исподтишка. Сидевшие впереди, оборачивались.

Кира почувствовала как на щеках выступил румянец. Когда она жаловалась классной, то и не предполагала, что случай с ней станет предметом такого немедленного и публичного обсуждения.

Она, собственно, вообще не могла точно сформулировать конечной цели своей жалобы, но чувствовала, что если кого и следовало обсуждать при всём классе, то уж точно не её, а того мальчика.

— Скажите, девочки, а с кем-нибудь из вас случалось недавно нечто подобное?

Вопрос упал в тишину, и в этой тишине безмолвно поднялись четыре руки.

Лидия подождала немного — не присоединится ли к ним кто-нибудь ещё, а затем назвала всех четырёх девочек и Киру по фамилиям и приказала им выйти к доске.



   

 

 

 

  

promo nik_rasov january 19, 2020 14:17 42
Buy for 10 tokens
Когда мне было три года, я схватил партбилет деда, засунул его в рот и принялся жевать. — Что там у тебя? — крикнула мама. — Перестань тащить в рот всякую гадость! Дед забрал свой партбилет, обтёр его о штаны и спрятал за дверцу буфета. — Дочка, — сказал он маме. — Мне приятно, что ты умеешь…

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.