nik_rasov

Category:

Бизнес в Малиновке. Окончание

Масло уже было куплено, слито во фляги и пора было собираться в путь-дорогу.

Но тут Серёгин батя справедливо заметил, что места в багажнике «двойки» ещё достаточно. По крайней мере имеется много пустот, незаполненных участков, которые всегда появляются, стоит вам запихнуть цилиндрические предметы в прямоугольное пространство.

И что?

Наломали колхозной кукурузы, а потом решили ехать в поля.

— Подъедете к сторожу дяде Саше. Он обычно сидит там под деревом. Это отдашь ему.

И он протянул Серёге поллитровку с самогоном.


В центре Вселенной стояло дерево, чьи корни глубоко уходили в землю, а крона держала на себе небесный свод. Со всех сторон его окружало зелёное Вокруг, а под деревом, привалившись спиной к стволу, сидел сторож дядя Саша. Весь остальной мир медленно вращался, нанизанный на эту ось, и был зелёным-презелёным, и даже морковная ботва выглядела как непроходимая чаща.

Дядя Саша принял наше подношение с невозмутимостью и отрешённостью древнего каменного идола. Он был первым человеком, который не спросил о вине, ибо напиток из даров лозы — это для слабаков. Он лишь чуть приподнял десницу и очертил пальцем круг, указав нам границы, в которых мы могли бы собирать, рвать и выкапывать всё, что нам приглянулось.

Он отдавал нам во владение всё — и колхозные поля у села Малиновка, и весь Гуляйпольский район, и все земли, ближние и далёкие, что как-то прилегали к ним и наделил нас властью и над рыбами морскими, и над гадами пресмыкающимися, и над всякою травою, сеющей семя.


Мы ещё толком не приступили, как выяснилось, что в тех краях царствует божество и посильнее этого сторожевого фавна. 

Подкатил Уазик, остановился, распахнулась дверца, и на землю ступил невысокий, плотненький человечек в полотняной кепке.

— Это главный агроном, — сказал мне Серёга, а я немного напрягся.

«Двойка» белела посреди зелени. Крышка багажника задиралась вверх, внутри лежали несколько пучков морквы. Чужеродными буквами светились крымские номера машины.

Главный агроном подошёл к машине, взял улики, и вместе с ними направился  к нам. Шагов за пять Серёга окликнул его на своём севастопольско-малиновском языке:

Дядьку Петро, не впизнаёте, чи шо?

Агроном остановился, пригляделся, узнал и проговорил:

— О, Серёга! Вино привёз?

А затем повернулся к сторожу и гневно сказал:

— Ты где им показал рвать, а?!

И уже нам:

— Во-он там, хлопцы, рвите — там полив был лучше!

Так мы и получили санкцию на то, что обычно именовалось в документах хищением государственного или общественного имущества. В этих пасторальных местах такие вопросы решались просто и по-домашнему.


И уже перед отъездом из Малиновки познал я глубину крестьянской запасливости.

Отец Серёги работал в колхозе не помню кем — то ли водителем, то ли трактористом, но выяснилось, что во дворе у него вкопаны в землю металлические бочки, полные, припасённого за годы, бензина.

Этим-то топливом мы и заправили «двойку» в обратный путь.

И снова поехали.


Масло мы продали, но разбогатеть — не разбогатели, и даже не припомню, чтобы с этих денежек что либо приобрёл. Как-то они растворились, а поездка эта была единственная, и больше я в тех махновских краях не бывал, да и вряд ли уже придётся.

А жизнь шла своим чередом: Серёга потом развёлся, уволился из милиции и уехал к себе на родину. Я пока что служил и, напротив, собирался жениться. И всё ещё шли девяностые, и город выглядел неухоженным, на улицах и площадях сидели на ящиках женщины и продавали сигареты, причём купить их можно было и поштучно. Люди ходили в спортивных костюмах, и популярен был стиль «милитари» — всякого рода камуфляжи и берцы. В ларьках по приёму стеклотары продавали дешёвую водку, разлитую по бутылкам в гаражах...

И если мне кто-то начнёт рассказывать как хорошо было в девяностые, то вряд ли я с ним соглашусь.

Но с другой стороны молодость — есть молодость, и человек всегда живёт одновременно в двух временных потоках — в общем и в своём собственном. И эта двойственность, да свойства нашей памяти, даёт нам возможность вспоминать много хорошего и о временах плохих.

И так было всегда, пожалуй, и есть сейчас.

И это одна из тех штуковин, что делает наше пребывание на земле таким интересным.

Вот и всё.


P.S. В тексте использованы стихи А.С. Пушкина из произведений «Бахчисарайский фонтан» и «Моцарт и Сальери».

  

promo nik_rasov january 19, 2020 14:17 42
Buy for 10 tokens
Когда мне было три года, я схватил партбилет деда, засунул его в рот и принялся жевать. — Что там у тебя? — крикнула мама. — Перестань тащить в рот всякую гадость! Дед забрал свой партбилет, обтёр его о штаны и спрятал за дверцу буфета. — Дочка, — сказал он маме. — Мне приятно, что ты умеешь…

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.