nik_rasov

Бизнес в Малиновке. Продолжение третье

За Гнилым морем — степь.

Неухоженный асфальт, да пыльные грунтовые дороги и — поля, поля, — по обеим сторонам. И глазу не что зацепиться, и только водонапорные башни отмечаешь, как вешки на своём пути, да встретятся порой массивные банки элеватора.

Про Мелитополь я вам ничего не скажу.

Помню только самосвал, который поднимал за собой столб жёлтой пыли, и это всё, чем запомнился мне этот город.


Один раз мы подвезли девушку, голосовавшую на обочине. Ей надо было добраться из одного придорожного села в другое, и нам вышло по пути. Девушка бесстрашно забралась на заднее сиденье «двойки», умостившись там как-то в компании алюминиевых фляг, и мы болтали и шутили пока везли её до места.

У неё были длинные ноги и лёгкое платье до колен.


Говорили здесь уже по-украински. Серёга, поживший несколько лет в Севастополе, припоминал забытые слова, то и дело сбиваясь на русский.

А я мог выдать украинскую фразу только если предварительно составлю её в своей голове. За два года срочной службы наслушался я украинского языка и всех его диалектов, пожалуй.


А махновская столица Гуляйполе меня не впечатлила.


Справка из Википедии:

«Поселение возникло в XVIII веке, после строительства Днепровской оборонительной линии (в 1770-х — 1780-х годах) как военная слобода для защиты от Крымского ханства».


На рыночной площади сидели и стояли мужчины и женщины и торговали всякой всячиной, и подсолнечное масло тоже имелось здесь. Там, в этом городишке, была какая-то давилка, или прессовалка, или как там, не знаю, ещё её обозвать, и люди сдавали туда семечки, а потом получали готовое масло.

Масло тянулось и пахло так, что когда ты вдыхал этот аромат, на минуточку казалось будто в жизни своей ничего приятнее ты никогда и не нюхал. А цвета оно было такого, словно с каждой порцией семечек выдавливали ещё и малюсенький кусочек солнца.

Конечно, везде росли подсолнухи. Они стояли плотными шеренгами по стойке «смирно» и поворачивали свои патлатые головки с востока на запад.


А в Малиновке вышло так.


Там стоял дом Серёгиного отца. Со стороны улицы шёл забор с воротами. Слева и справа шли заборы от соседей, а с тыла никакого забора не было, и весь бесконечный огород длился и длился, пока не начиналась какая-то канава, а сразу за ней кукурузные джунгли, и выяснилось, что кукуруза-то уже колхозная.

Каждая женщина в селе, когда узнавала Серёгу и здоровалась с ним, говорила каким он, мол, стал красавцем, а каждый мужик спрашивал: «Вино привёз?»

Этот вопрос был обязательным, и, видимо, крымское вино являлось здесь каким-то вожделенным продуктом.

После двадцатого: «Здорово, Серёга! Вино привёз?» я подумал, что раз уж так сложилось географически и исторически, что в здешних краях давят семечки подсолнухов, а в наших — виноградные ягоды, то следовало бы нам озаботиться заранее и привезти из Крыма вина, дабы не гонять машину порожняком в один конец.


И ещё я встретил Чёрного Человека.


Мне день и ночь покоя не даёт
Мой чёрный человек. За мною всюду
Как тень он гонится. Вот и теперь
Мне кажется, он с нами сам-третей
Сидит.


А мы с дороги расположились во дворе за, сколоченным из досок, большим столом и немножко кушали, и немножко выпивали самогона.

И тут я сказал:

— Что-то у меня от вашей самогонки в голове гудит.

И Серёга сказал:

— Да. И у меня тоже.

А гудело всё сильнее и сильнее, и становилось ясно, что это не в голове, а в ушах, и гул какой-то посторонний и идёт извне.

Мы покрутили головами по сторонам, потом задрали их кверху и увидели, как среди ветвей старой яблони роятся пчёлы. Их, наверное, были тысячи, и они летали кругами, собирались в кучу и распадались вновь, и всё время бурчали — бу-бу-бу! — и гул от их разговоров нарастал.

И уже не видно было зелёной листвы, а всё затянуло над нами этим мохнатым, подвижным, шевелящимся одеялом.

Тут раздался треск и пред нами предстал Чёрный Человек.

Одетый во всё черное, в чёрной шляпе и лица у него никакого не было вовсе.

А была вместо него вуаль.

Тоже чёрная.

Пчёлы заметили человека, оставили яблоню в покое, и рой, тяжело и неловко маневрируя, полетел за забор. К соседям. Его окружало множество отдельных пчёлок, похожих на истребителей прикрытия.

Чёрный Человек устремился вслед за ним, бросил на ходу: «Здорово, Сирьожа! Вино привёз?» и, не дождавшись ответа, перемахнул забор и скрылся. Путь этого Повелителя мух сопровождался шумом, треском и лаем удивлённых собак. Он преследовал рой, не обращая внимания на  границы частной собственности, и преследуя одну цель — поймать убежавших пчёл.

Очень они целеустремлённые ребята, эти пчеловоды.


А Серёгина сестра поведала нам сельские новости.

Самой главной была та, что на селе открылся, первый в его истории, бар.

Но местная молодёжь как-то не поняла толком назначения этого заведения и сильно удивилась, узнав, что спиртное и еду с собой приносить туда нельзя, а требуется покупать всё у бармена, и это вовсе не место для приятных посиделок со своей снедью в компании друзей, а торговая точка.

— Зачем я буду у них что-то покупать?! — вопрошала возмущённая Серёгина сестра. — У меня с собою курка, хлопцы принесли пляшку, зачем у них ещё что-то куплять?

То есть запасливых ребят, собиравшихся культурно посидеть за столиком и оценить прелести нового для села учреждения, попросили либо пользоваться услугами по прейскуранту, либо проследовать на выход.

И теперь она, вот, возмущалась таким положением вещей.


О, эта милая малороссийская традиция прикидываться дурачками!

О, это негодование на несправедливое мироустройство!

Когда эти барыги, — хай им грець! — числят мирных селян за полных йолопов и хотят нагреть на них свои загребущие руки!

Да щоб им всралося, да прилиплося!

   

  

promo nik_rasov january 19, 2020 14:17 42
Buy for 10 tokens
Когда мне было три года, я схватил партбилет деда, засунул его в рот и принялся жевать. — Что там у тебя? — крикнула мама. — Перестань тащить в рот всякую гадость! Дед забрал свой партбилет, обтёр его о штаны и спрятал за дверцу буфета. — Дочка, — сказал он маме. — Мне приятно, что ты умеешь…

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.