nik_rasov

Category:

Фолкнер. "Осквернитель праха". Наследники Марка Твена

Прежде чем замахнуться на Вильяма, нашего, Фолкнера и его небольшой роман «Осквернитель праха», хотелось бы мне сказать несколько слов о мистере Марке Твене.

Почему?

Потому, что едва сюжет «Осквернителя праха» стал вырисовываться в моей голове, я сказал себе: «Эге! Да из этой книжки торчат уши моего старого приятеля Гека Финна!»

Да-с!

Марка Твена у меня целых 12 томов, которые я купил лет десять назад на прилавках Центрального рынка, и я даже не всё в них прочёл. В детстве мне нравился «Том Сойер» и смешные рассказы. Читал я и «Приключения Гекльберри Финна», но про Тома мне нравилось больше.

Потом я как-то перечитал «Гекльберри» и понял, что чаши весов изменили своё положение и вышел не такой уж частый случай, когда продолжение книги превзошло её начало.

И на меня снизошло озарение, и был глас свыше что вот, — Марк Твен создал оказывается тот самый пресловутый «великий американский роман», который мечтает написать каждый штатовский писатель, если он вдруг не принимается больше вожделеть гонораров за коммерческие поделки, чем стремиться воздвигнуть нечто на веки вечные.

И когда я прочёл побольше всяких книжек разных писателей США, в голову мне пришла одна мысль. Позже я обнаружил её у Хемингуэя. Но так как старина Хем неизмеримо авторитетнее меня во всяких этих литературных ухищрениях, я процитирую его:

Вся современная американская литература вышла из одной книги Марка Твена, которая называется «Гекльберри Финн». Если будете читать её, остановитесь на том месте, когда негра Джима крадут у мальчиков. Это и есть настоящий конец. Всё остальное — чистейшее шарлатанство. Но лучшей книги у нас нет. Из неё вышла вся американская литература. До «Гекльберри Финна» ничего не было. И ничего равноценного с тех пор тоже не появлялось.

И это, я считаю, верно. Кстати, в детстве мне наоборот больше нравилось окончание книги — ну, то как негра Джима заперли в сарае на плантации, а Том и Гек готовят ему побег и придумывают всякую чепуху в виде верёвочных лестниц, запечённых в пироге, да перепиливания цепи, которая и так легко снимается. А сейчас эта часть мне кажется притянутой за уши.

Но она всё равно смешная.

Правда я не согласен вот с этими вот словами: «До «Гекльберри Финна» ничего не было». Потому, что считаю, что до этого у американцев был великий «Моби Дик». Может он просто не такой американский — не несёт в себе такой яркой национальной окраски, а, скорее, гораздо большего, общечеловеческого, масштаба и поэтому не укладывается в схему.

А Фолкнер в 1922 году написал о Марке Твене так:

Проза его слишком бесформенна, мы же полагаем, что роман основан на определённых правилах

И назвал вдобавок усатого весельчака

...литературным подёнщиком, которого в Европе не сочли бы даже за четырёхстепенного писателя. 

Но позже, поднабравшись жизненного и писательского опыта, Фолкнер сказал, что Марк Твен был:

...первым по-настоящему американским писателем, и все мы с тех пор — его наследники.

И Фолкнер, кстати, тоже пишет с юмором. Юмор у него не такой, бьющий в лоб, как у Твена, а мягкий, лукавый юморок настоящего рассказчика. Когда у писателя есть чувство юмора, я считаю это большим плюсом.

Вот, например, Лев Толстой. Я считаю, что он написал лучший в мире роман, который называется «Анна Каренина», но с юмором у писателя не очень хорошо. Его практически не наблюдается. И мне нравятся некоторые его книги, но вот, допустим, охоты лично пообщаться со Львом Николаевичем у меня нет. 

По-моему он довольно зануден.

Но что это вы меня постоянно отвлекаете этими вашими Толстыми и Твенами? Давайте-ка переходить уже к делу.

Оп-па!


Жил-был в Йокнапатофе один негр. Это был очень борзый негр. И хотя на дворе стоял уже конец сороковых — время послевоенное, негр был слишком борзым даже и для него.

Он не скандалил, не задирался, а просто ходил с таким видом, будто он тоже человек и, как и все белые обитатели американского Юга, тоже произошёл от обезьяны или Адама с Евой и уже даже эволюционировал.

Словом, он строил из себя полноценного члена свободного американского общества, наделённого некоторыми правами и свободами. И держал себя с достоинством.

А многим бледнолицым жителям Йокнапатофы это, конечно, было не по душе. И они предвкушали момент, когда бы с полным правом могли указать этому зарвавшемуся негру его истинное место.

И такой момент наступил.

А был ещё мальчик. Он был белым и как-то упал с бревна, перекинутого через реку вместо моста. А дело происходило зимой и мальчик намок и замёрз. А негр отвёл его в свой дом, дал согреться и поесть. 

Преломил с ним хлеб под сенью крыши дома своего, да.

И мальчик в благодарность протянул негру монетки, что нашлись у него в кармане. Но негр не принял их, и монетки упали и раскатились по полу.

И вот с тех пор мальчик как бы считал себя обязанным негру. Человеком, который не смог отплатить добром за добро. А ещё его унижало то, что негр, который должен был конечно же взять плату за гостеприимство и долго-долго благодарить затем белого джентльмена, повёл себя по-иному. 

Встал на одну доску с другими белыми, которые выручают друг друга при случае и не требуют за свою помощь доллар или два.

И мальчик тоже ждал какого-нибудь момента, чтобы расквитаться с негром. И негр вызывал у него всё больший и больший интерес. И может даже уважение.

Ну, вот.

И однажды этот негр дал промашку — стрельнул из револьвера не в том месте и не в то время и его задержали за убийство. И всё население городка и округи ожидало, что непременно произойдёт суд Линча.

А мальчик, благодаря своему дяде-адвокату, оказался в тюремной камере, где сидел негр, и тот ему поведал, что в покойнике, который уже был похоронен, сидит пуля из револьвера другого человека.

То есть негр дал понять, что он как бы в этом деле сторона.

И мальчик, в компании другого мальчика-негра и, набившейся к ним в попутчицы, пожилой леди, отправляются ночью на кладбище, чтобы разрыть могилу, вынуть из неё труп и доставить его в город для экспертизы.

Страшно?

Но когда они открывают крышку гроба, оказывается, что в нём лежит совсем не тот человек.

Сюжет детективный. Впрочем, Агате Кристи нечего было бы беспокоиться, и назвать Фолкнера мастером детективного жанра можно даже в меньшей степени чем Достоевского. Оба они писали несколько о другом.

«Осквернитель праха» посвящён теме расизма. Устами одного персонажа Фолкнер высказывает некоторые мысли по этому вопросу.

Естественно, Фолкнер писал роман в те времена, когда имела место расовая сегрегация и он вёл к тому, что собственно освобождение негров от рабства, не привело к тому, чтобы они стали полностью свободны. Что сделать это может только время, после того, как чёрные будут полностью уравнены во всех своих правах с белыми.

Придет время, когда Лукас Бичем сможет убить белого человека, не страшась верёвки или бензина линчевателя, как любой белый убийца...

Ну, и вообще пустился в рассуждения о свободе:

Не все белые люди способны выносить рабство, и, по-видимому, ни один человек не может вынести свободы; немедленно, единодушно, с всеобщего согласия они суют силком свою свободу в руки первому встречному демагогу, если только сами же не растопчут, не уничтожат, не сокрушат её начисто, не только с глаз долой, но чтоб и помину не было, и все это с таким исступлённым единодушием, с каким добрые соседи все вместе затаптывают горящую траву.

И по-поводу свободы, мне кажется, замечание достаточно верное. Я довольно часто встречал или слышал людей, которые вполне не против ограничения их личной свободы и уповают на сильную руку заботливого хозяина.

Так, по крайней мере, повелось в моей стране.

Хорошо это или плохо сказать определённо затрудняюсь, ибо имеются здесь и свои плюсы и свои минусы. 

И ещё Фолкнер не любит когда в дела Юга вмешивается Север, но приходится сносить, ведь Гражданская война разделила страну на проигравших и победителей. И как не крути, а всё же вопрос с отменой рабства был решён Северными штатами.

Антирасистская направленность книги не вызывает сейчас никакого удивления. Кажется, что литература США со времён «Хижины дяди Тома» шла по этому пути. Но вот в XIX веке вполне себе процветала литература анти-Том. Утончённые леди из Южных штатов строчили романы, в которых проводили мысль о том, что негры просто не смогут выжить, если не будут в подчинении у белого господина. И вообще, — рабство не такая ужасная на самом деле штука.

Отголоски этих мыслей, мне кажется, можно найти в романтической книге «Унесённые ветром». Но я давненько её не брал в руки, поэтому так уж за это поручиться не могу.


А сейчас мы видим, что хоть и минуло уже достаточно времени и негры получили все права и даже, говорят, некоторые преференции, противостояние потомков чёрных рабов и белых рабовладельцев нет-нет, да и вновь напомнит о себе.

Но это уже не мои заботы и пусть американцы сами во всём этом разбираются.


Вот и всё, что я хотел написать об этой книге. Никаких таких откровений «Осквернитель праха» мне не преподнёс потому, что тема расизма уже была освещена во многих других романах американских писателей и сложно к ней что либо добавить, кроме того, чтобы в сотый раз подтвердить, что это нехорошо.

Лучший роман на этот счёт, мне думается, это «Убить пересмешника» от той странной и нелепой писательницы, которая смогла выдавить из себя лишь одну книгу.

Но Фолкнер как обычно на высоте. Его стиль, его привычка залезать в шкуру персонажа, широко применяя поток сознания, по-прежнему мне очень нравятся. И то как он бесконечно может мусолить один и тот же эпизод, рассматривая его то так, то эдак с разных позиций.

Но главное мне нравится тот мир, который сумел создать писатель, хотя мне, конечно, не известно насколько он соответствует реальности.

Уж в этом деле всяким там фантазёрам Толкиным до него далеко.

  

«Очень немногие из нас понимают, что только из целостности и вырастает в народе или для народа нечто имеющее длительную, непреходящую ценность, — литература, искусство, наука и тот минимум администрирования и полиции, который, собственно, и означает свободу и независимость, и самое ценное — национальный характер, что в критический момент стоит всего; а этот критический момент наступит для нас, когда мы сойдемся с противником, у которого людей не меньше, чем у нас, и сырья не меньше и который — кто знает — способен даже хвастаться и бахвалиться не меньше нас».

Уильям Фолкнер «Осквернитель праха»

promo nik_rasov january 19, 2020 14:17 42
Buy for 10 tokens
Когда мне было три года, я схватил партбилет деда, засунул его в рот и принялся жевать. — Что там у тебя? — крикнула мама. — Перестань тащить в рот всякую гадость! Дед забрал свой партбилет, обтёр его о штаны и спрятал за дверцу буфета. — Дочка, — сказал он маме. — Мне приятно, что ты умеешь…

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.