nik_rasov

Categories:

Плутарх жжёт. О правилах войны

А ни Гаагских ни Женевских конвенций в Древнем Риме вовсе и не придерживались, хотя очень любили воевать.

Один товарищ по имени Марк Фурий Камилл осаждал как-то город Фалерии. В городе жили фалиски и что это за народ — у меня не спрашивайте! Я даже не уверен к каким эльфам они относились — тёмным или светлым?

И Камилл пришёл с римской солдатнёй и осадил город. А сделали это ещё и по той причине, чтобы римский народ не заскучал вдруг в родном городе, не принялся слишком интересоваться внутренней политикой и не устроил какую-нибудь бучу.

Войну устроили в том числе и с целью отвлечь народ от насущных проблем.


Римляне, точно врачи, почти всегда обращались к этому лекарству, изгоняя из государства недуги бунта и возмущения.


Сейчас-то, конечно, так не поступают.

Наверное.


А фалиски сидели себе за крепостной оградой, не больно-то обращая внимание на врагов, и вполне верили в неприступность собственных укреплений.

А дети фалисков ходили в школу и учитель водил их гулять за городские стены.

И этот учитель уводил каждый раз всех детей чуточку дальше от крепости. Незаметно так. Отвлекал их упражнениями, учил гимнастике и, должно быть, показывал доверчивым малышам всякие цветочки и бабочек.

Вот, дети, — говорила эта сволочь. — Вот, дети, смотрите — это пестик, это тычинка, а сейчас прилетит пчёлка.

Заманивал.

И в один солнечный день этот педагог привёл всех деток осаждённого города к Римскому лагерю и сдал на руки часовым, а сам двинул прямиком к шатру Камилла.

И этот, позвольте так выразиться, воспитатель, сказал полководцу, что вот он привёл ему этих вражеских детей и теперь тот вполне может потребовать от города всего, чего ему будет угодно.

Марк Фурий Камилл от такого дела несколько обалдел и сел на пятую точку. Он много чего уже успел повидать на своём веку, но тут даже и не нашёлся сразу, что ответить.

Но потом он собрался и обратился с речью к солдатам.


...выслушав учителя, он сказал, обращаясь ко всем присутствующим, что, разумеется, война — дело безрадостное, она сопряжена со многими несправедливостями и насилием, но для порядочных людей существуют какие-то законы и на войне, и как бы желанна ни была победа, никто не должен гнаться за выгодами, источником своим имеющими преступление и нечестие, — великому полководцу подобает действовать в расчёте на собственное мужество, а не на чужую подлость.


А фалерийцы, узнав о несчастье и предательстве, совсем потеряли голову. Мамы и папы, бабушки и дедушки побежали на городские стены высматривать своих чад. Они плакали и просто не представляли, что теперь делать. 

А какая-нибудь бездетная, всезнающая горожанка, смотрела на это и, небось, многозначительно говорила:

— Я так и знала, что это ваше образование добром не кончиться!


Но Камилл приказал раздеть учителя и связать ему за спиной руки. А потом детям раздали прутья и плётки и велели идти домой, а классного руководителя гнать ударами впереди себя.

Горожане обрадовались, увидев своих деток невредимыми, и отправили к Камиллу послов, сообщая, что готовы сдаться на милость такого справедливого военачальника.

И в итоге Камилл взял с города дань и заключил со всеми фалисками — и большими, и маленькими, — договор о дружбе. 


Думаете на этом всё?

Нет!


Фалиски остались довольны, Камилл остался доволен, Рим был тоже удовлетворён, но кое-кто оказался разочарованным.

Римские пехотинцы, осаждавшие город, надеялись его хорошенько пограбить после штурма и, вернувшись домой, принялись обвинять Камилла во всех грехах.


Но воины, которые рассчитывали разграбить Фалерии, вернувшись в Рим с пустыми руками, принялись обвинять Камилла перед остальными гражданами в ненависти к народу, в том, что он по злобе к беднякам воспрепятствовал им поправить свои дела.


Камилла принялись судить, но он не пришёл на заседание. У него как раз умер сын и он, не помня себя от скорби, сидел, запершись в собственном доме, и плакал вместе с женщинами.

В конце концов Камилл решил, что жить в городе, где народ к нему так несправедлив, он не в силах. Он не стал оправдываться на суде, а просто вышел из дверей собственного дома, прошёл по улице, достиг городских ворот, а потом, не останавливаясь, шёл и шёл дальше, предпочтя участь изгнанника своему теперешнему положению. 


Тут пришли галлы.

Знаете зачем они напали на Италию?

Из-за вина.


...они впервые попробовали вина, доставленного из Италии, и этот напиток настолько их восхитил, что от неведомого прежде удовольствия все пришли в настоящее неистовство и, взявшись за оружие, захватив с собою семьи, устремились к Альпам, чтобы найти ту землю, которая рождает такой замечательный плод, все прочие земли отныне считая бесплодными и дикими.


То есть война началась не из-за золота, нефти или жизненного пространства, а просто из-за отсутствия налаженного экспорта алкогольных напитков.

Вот к каким бедам приводит невозможность своевременного опохмела!

 

И галлы показали Риму ещё некоторые правила войны.


Римлян они не трогали, а нападали пока только на этрусские города. И когда они это делали, приехали римские послы и спросили галлов:

— Галлы, зачем вы чините обиды этрусскам? Что они вам сделали?

И галлы объяснили:

— Мы обижаем этруссков потому, что земли у них больше, чем они могут обработать, а делиться с нами они не хотят. 

И ещё, сказали галлы, что они действуют в соответствии с самым древнейшим законом, который

отдаёт сильному имущество слабого и которому подчиняются все, начиная с бога и кончая диким зверем. Да, ибо даже звери от природы таковы, что сильные стремятся владеть большим, нежели слабые.

А как мы знаем, бог всегда на стороне больших батальонов.

И галлы добавили, что сами римляне всегда поступали в соответствии с этим древним законом. А сейчас, упрекая их, могут невольно научить галлов относиться с сочувствием к тем, кто терпит несправедливости от Рима.

То есть мягко так пригрозили.


И потом галлы разбили в битве римское войско и всё-таки пришли и разрушили Рим и убили всех, кто там был, кроме спрятавшихся на Капитолийском холме.

И тогда римляне сказали:

— Э-э... Кажется, у нас где-то был Камилл.

И связались с ним, и сказали, что всё — их подпёрло, и пусть возвращается домой.

И Камилл победил галлов, которые уже всё-таки успели добраться до вина.


Правда, поговаривают, что Рим спасли гуси, но это ничего. Гуси были не обычные, а священные и никакая Гаага использовать их в войне не запрещает. Даже такой известный нарушитель всяческих конвенций и человек без паспорта Паниковский, и тот относился к гусям с большим почтением.

А уж Михаил Самуэлевич знал в этих птицах толк.


P.S. В заглавной иллюстрации использована фреска Франческо Сальвиати «Триумф Марка Фурия Камилла» из аудиенц-зала Палаццо Веккьо во Флоренции. 

 

promo nik_rasov january 19, 2020 14:17 42
Buy for 10 tokens
Когда мне было три года, я схватил партбилет деда, засунул его в рот и принялся жевать. — Что там у тебя? — крикнула мама. — Перестань тащить в рот всякую гадость! Дед забрал свой партбилет, обтёр его о штаны и спрятал за дверцу буфета. — Дочка, — сказал он маме. — Мне приятно, что ты умеешь…

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.