nik_rasov

Category:

Вот одна книжица от товарища белоэмигранта

«В октябре 1919 года в гавани Севастополя, засыпая, стояли корабли белых. А внутри страны — шли события русской истории. И лилась кровь не ручьями, а — красными потоками».

Совершенно случайно попало мне в руки это произведение.

Я рылся на электронных книжных полках Российской Государственной библиотеки, перебирая давным-давным написанные мемуары участников Крымской войны, и тут увидел обложку с изображением хорошо знакомого полуострова.

И решил её прочесть.

Имя автора, — Роман Гуль, — не говорило мне, ровным счётом, ничего.

И это оказались не воспоминания писателя, потому что у самого Гуля была другая судьба, а, записанная им с чужих слов, история.

Но записанная хорошо и довольно подробно.


Книжка, как вы уже поняли, о событиях гражданской войны и она невелика по объёму. Начинается в ней всё с Киева и как люди стремятся на юг — на юг! — на поездах, сквозь степи, где мелькают всадники из армии батьки Махно.

И, конечно, некоторая неразбериха и убивают какого-то еврея.

Это, я вам скажу, беспорядок какой-то — стоит наступить неразберихе, как тут же принимаются убивать евреев. Так оно принято на протяжении многих лет. Сейчас-то это сделать посложнее, чем раньше, и у евреев имеется собственная страна и, надеюсь, у них действительно имеется атомная бомба. 

По крайней мере, если бы я был евреем, я бы хотел, чтобы у меня была своя атомная бомба. И можно было тогда спокойно разговаривать со всякими другими нациями и обсуждать разного рода компромиссы. И с приверженцами миролюбивой религии, славящей, распятого на кресте, бога, и с теми, кто надеется, что щербет в раю им будут подавать полногрудые гурии.

Сейчас, я погляжу, тоже хватает тех, кто хотел бы убивать евреев, а ещё больше таких, кто предпочёл бы не утруждаться самостоятельно, а чтобы за них это сделал кто-нибудь другой.


Но чего это? 

Книжка не о евреях, а о русских, и я опять отвлёкся от темы.


Севастополь, значит.

Повествование ведётся от первого лица и рассказчик добирается до Севастополя, поступает на флот и бороздит Чёрное море на миноносце.

Множество эпизодов описано в очень коротеньких главах — это картины портовых черноморских городов, быт моряков, эвакуации, боевые действия... Гуль пишет простым языком, не пускаясь в заумные рассуждения и вообще несколько отстранённо. Он почти не даёт никаких оценок и не агитирует за одних и не проклинает других.

Просто изложение событий глазами очевидца, оказавшегося в этой драке на стороне белых.

Только очень много в тексте знаков тире.


«В кубриках настроение раскололось. Мальчики, игравшие в матросов —растеряны. Близко ходит смерть. Но не геройская по Жюль Верну. А скотская, совершенно безвестная. Этого они не знали. У мальчиков что-то выпало из рук. Они замолчали и ждут развязки.
Зато в кочегарном, наэлектризованные близостью красной победы, матросы не скрывают усмешки и радости. Они свободно ходят по палубе, гремя ботами.
Говорят громче обычного. И вслед проходящим офицерам летят ругательства». 


Потом рушится последний оплот — Крым. Русская эскадра уходит в Бизерту и флотская жизнь кончена. 

Эмигранты обосновываются в Африке.

Вчерашние морские офицеры становятся чёрнорабочими. Дамы, блиставшие когда-то на вечерах и бульварах, вынуждены жить ручным трудом или торговать собой.

Так заканчивается одна жизнь, и начинается совершенно другая.


Книга, повторюсь, практически лишена политической окраски. Уже в первых строках Гуль говорит, что вот, дескать, история человечества жестока, и бывают времена, когда жить трудно.

Этой истины он впоследствии и придерживается.

А история человечества продолжается и, следовательно, повторяются и трудные для жизни времена. Мы и сами стали свидетелями распада страны и гражданских войн. Пусть не в таких масштабах, но кто его знает, как оно ещё пойдёт дальше?

Тьфу-тьфу!


А «Белые по Чёрному» были изданы в 1928 году Государственным издательством в Ленинграде. В 20-е годы в Советской России ещё издавали книги белоэмигрантов и воспоминания царских генералов. Мне как-то попадалась даже книжка о красном терроре.

Но потом наши руководители решили, что писатель должен быть твёрдым партийцем или, на худой конец, «попутчиком» и эту лавочку прикрыли. 


И ещё я подумал, что тема Первой Мировой войны дала во многих странах целый ряд известных писателей и хороших книг, а в нашей стране такого, за редкими исключениями, не произошло. И может это потому, что Мировую войну в России затмила Гражданская, и она, Мировая, не приобрела у нас такую значимость, как в европейских странах и США.

И, безусловно, уже упомянутая цензура, сгубившая в итоге русскую литературу.

Вот так мне кажется.


«Форсунки гудят. Ревут ветрогонки. Белая эскадра идёт — полным ходом. Но на бортах, оцепенев, всё ещё стоят люди, вглядываясь в берега России, тонущие в сумерках.
Было очень тихо. Тишина рассекалась — только ходом миноносца. Из-за края моря выплывала дымная луна. «Ах, мы так устали» — сказал усталый русский голос на правом борту.
12 узлов в час миноносец шёл — на Босфор». 

Роман Гуль «Белые по Чёрному»

 



promo nik_rasov january 19, 2020 14:17 42
Buy for 10 tokens
Когда мне было три года, я схватил партбилет деда, засунул его в рот и принялся жевать. — Что там у тебя? — крикнула мама. — Перестань тащить в рот всякую гадость! Дед забрал свой партбилет, обтёр его о штаны и спрятал за дверцу буфета. — Дочка, — сказал он маме. — Мне приятно, что ты умеешь…

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.