nik_rasov

Category:

Как меня Айболиты пугали

В любом мало-мальски крупном городе, без сомнения, существуют свои течения, омуты и водовороты.

И однажды я как-то неосторожно ступил на тротуар и угодил в течение из бабушек, которое меня подхватило, завертело и выбросило на отмель в нашей районной поликлинике у рентген-кабинета.

Делать было нечего, и я пошёл на приём.

Над дверью кабинета висела всё та же стеклянная, красная груша, что и во времена моего детства, с корявой надписью «Не входить!», которую вывел лет пятьдесят назад тогдашний завхоз.

Врачи-рентгенологи напоминают мне рабочих, обслуживающих сложные машины и механизмы. Это делает их ближе и греет мою пролетарскую душу.

Врач сделала снимок, а когда он просох и она его рассмотрела, то тут же пришпорила вороного конька, вознеслась на нём на пригорок и протрубила сигнал кавалерийской атаки.

— У вас там какие-то затемнения, — говорит.

И отправила меня ещё раз фотографироваться.

В тубдиспансер.

Там, дескать, у них оборудование мощнее.


Я приехал на окраину города и направился по дорожке вдоль забора, за которым прятались корпуса сумасшедшего дома и отделение для людей, умудрившихся заболеть от злоупотребления теми напитками, что призваны нас веселить или настраивать на философский лад.

В большом парке, среди высоких деревьев, со скачущими по ветвям белочками, высилась громада тубдиспансера, возведённая во времена развитого социализма.

Рентген-кабинет там был не в пример больше, и я воочию увидел, как выглядел промышленный гиперболоид, с помощью которого злосчастный инженер Гарин пробивался сквозь земную кору к богатствам Оливинового пояса. Рентген-аппарат был огромен. Тяжёлые его части двигались вверх, вниз и в стороны, удерживаемые кронштейнами, рычагами и консолями. В нём чувствовалась основательность и надёжность механических сочленений и при виде его я ощутил, неуместный в этих стенах, восторг.

Врач уложила меня на специальный столик. Металлические больничные столы и кушетки всегда холодные и на них неприятно лежать, а пару раз меня к ним даже привязывали за руки, чтобы я не мешал докторам безнаказанно ковыряться в своём организме и не дёргался под наркозом.

Тут мне ещё выдали свинцовые трусы — прямоугольник из грубой ткани, со вшитыми в него пластинами этого мягкого, увесистого металла. Я накинул их на нужное место и принялся ждать, пока врач произведёт все свои шаманские манипуляции.

Было даже интересно.


Из рентген-кабинета меня направили к следующему доктору.

Тот кабинет был совсем крохотным. Пол и стенные панели покрывал истёртый советский кафель, а горячие лучи летнего солнца, попадая в помещение, сразу становились холодными, растворяясь в бликах стеклянных дверок стеллажей, многочисленных судочков из нержавеющей стали и изогнутых, похожих на фасолины, эмалированных мисочек. 

Кабинет располагался на первом этаже, но всё равно казалось, что он находится в подвале здания.

Впрочем, окно было распахнуто, и подоконник довольно низким. Через него можно было бы легко перемахнуть, чтобы выбраться на улицу.

Тут мне сказали, что требуется взять кусочек моих бронхов.

Или как-то так.

А о бронхах всегда упоминают во множественном числе, из чего я заключаю, что у меня их несколько.

Как минимум два.

Правый и левый бронх. Или верхний и нижний. А может передний и задний.

И я знаю, что они расположены где-то в том месте, где шея прикрепляется к туловищу и, минуя небольшую ямочку над ключицей, переходит в грудь. Когда сильно простудишься, из этого места доносятся хриплые звуки, будто подвыпивший органист играет на своём расстроенном инструменте.

В кабинете хозяйничала пожилая карга в белом халате. Она усадила меня на кушетку и привычным жестом вынула большой, стеклянный шприц и укрепила на нём длинную, толстую, чуть изогнутую, иглу.

Вот дела, подумал я и принялся представлять, как она предполагает этой иглой добраться до моих бронхов. Или хотя бы до одного.

Переднего.

Мне почему-то припомнилась Ума Турман из «Криминального чтива» и Траволта, делающий ей прямой укол шприцом в сердце.

Захотелось попросить свинцовые трусы.

И я сидел и размышлял, в какое место карга воткнёт мне эту иглу и можно ли такой длинной штукой заколоть пациента, как доктор вдруг сказала — открой рот! — и всё произошло молниеносно: я отвалил нижнюю челюсть, карга сунула иголку мне в распахнутую пасть, впрыснула в горло какую-то жидкость, дала мне в руку пластмассовый стаканчик и сказала:

— Сплюнь!

И всё? — подумал я.


А карга в халате оказалась довольно общительной женщиной и мы некоторое время сидели и просто трепались и сетовали на недостаточное финансирование тубдиспансера в частности и всей системы здравоохранения в целом.

Затем я распрощался и покинул это громоздкое, похожее на замок средневекового суверена, здание. Я прошёл через парк с белочками, вышел к печальному забору и на минуточку остановился, чтобы посмотреть на пустырь, раскинувшийся по другую сторону дороги. Он был покрыт красной глиной и из неё вылезали острые белые камни, а тут и там росли кусты можжевельника. Я приложил к вискам ладони, словно шоры к голове лошади, так, чтобы в поле зрения не попадали всякие современные строения и электрические столбы.

И увидел, как эта земля выглядела тысячу лет назад.


А течения здесь были слабые, и я их легко миновал. Вокруг ходили одинокие люди. Сами хворавшие, либо навещавшие других больных. И некоторые относились к своим арендованным телам наплевательски, а некоторые тщательно следили за тем, чтобы сохранить их в наилучшем виде до того самого момента, когда их зароют в землю.

А потом пришли результаты анализов. В районной поликлинике мне сказали, что всё у меня хорошо, а в первый раз попалась просто плёнка с дефектами.

И раз уж вышел случай, хочу сказать кое-что всем докторам и рентгенологам в отдельности.

Спасибо вам за ваш труд!

Привет! 

 


  

  

promo nik_rasov january 19, 2020 14:17 42
Buy for 10 tokens
Когда мне было три года, я схватил партбилет деда, засунул его в рот и принялся жевать. — Что там у тебя? — крикнула мама. — Перестань тащить в рот всякую гадость! Дед забрал свой партбилет, обтёр его о штаны и спрятал за дверцу буфета. — Дочка, — сказал он маме. — Мне приятно, что ты умеешь…

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.