nik_rasov

Category:

"Отверженные"

Я что хочу сказать автору?

Следующее: «Уважаемый Виктор Гюго, я, конечно, понимаю, что вам платили  за количество строк или страниц, но нельзя же этим делом так злоупотреблять-то?»

А в случае с «Отверженными» создаётся впечатление, что Гюго продавал свои романы на вес, потому что уж очень объёмной вышла книга.

Гиперболы, метафоры, олицетворения... Что там ещё есть в запасе у литератора? 

Гюго исчерпал его полностью.

Вот другой писатель напишет: «Пошёл дождь». Или, если разгуляется: «Пошёл сильный дождь». 

С Гюго не так. Он это событие вполне может растянуть на целый абзац и пишет примерно так: «Дождь пошёл, полил, обрушился сверху, низринулся, повергся на город и низвергнулся на него всей своей силой».

Да-да, говорю я, мы поняли — в Париже в тот день была непогода.

Если Жан Вальжан с Козеттой ищут приюта в монастыре, то будьте уверены — Гюго расскажет всю историю этой обители с самого момента её основания. А если Жану Вальжану потребуется спуститься в городскую канализацию, чтобы скрыться от преследователей, то приготовьтесь выслушать всю историю этого сооружения, начиная с XVII века.

«Отверженных» я прочёл (а вернее прослушал), в первый раз. Я иногда берусь за книги, с которыми давно следовало ознакомиться, и потихоньку заполняю некоторые пробелы.

Если я скажу, что книга мне понравилась, то я вас обману.


Она меня восхитила!


Восхитила невзирая на:

— неспешный язык романа из XIX века;

— плохой юмор — Гюго шутит, но шутки у него несмешные, а рассказать так, чтобы стало смешно, у Гюго не получается и тут ему далеко до того же Диккенса;

— подробное описание переживаний героев. Мне больше нравится, когда автор показывает несколькими штрихами, о чём персонаж думает, а читатель сам догадывается. Но у Гюго все эти раздумья выходят прекрасно и это даже может быть надо поставить ему в плюс;

— обилие информации лишь косвенно связанной с сюжетом.

Последний пункт, впрочем, тоже спорный. Всё-таки интересно прочесть подробное описание сражения при Ватерлоо и о некоторых нравах того времени.

Ватерлоо, если принять версию Гюго, было проиграно Наполеоном из-за дождя (который, не забываем, сверзился, нагрянул, рухнул и так далее...)


И ещё, при прочтении, я получил бонус.


Вот у вас бывало такое, что года в четыре или в пять вы возились  на ковре в комнате, ломая очередную игрушку, а в это время по телевизору шёл какой-то фильм, из которого вы запомнили на всю жизнь только одну коротенькую сцену?

И жили с этим дальше, безо всякой надежды узнать первоисточник этого ненужного воспоминания?

У меня было. Я запомнил каких-то здоровенных, бритых наголо мужиков, которые кричали и один тыкал в другого пальцем и возглашал:

— А ты прислонился плечом к горячей печи, чтобы свести с него клеймо каторжника!

Выяснилось, что это эпизод из «Отверженных», и мне приятно, что я закрыл этот вопрос.

Вот эти мужики, которые меня напугали в детстве:

Нет. 

Мне были известны имена Жана Вальжана, Козетты и Гавроша. Последний вообще был популярный персонаж в советское время и тиражировался как образ французского пионера-героя.

И я знал, что Гаврош жил в слоне.

И знал, что в книге рассказывается о каторге, революции и баррикадах.


Но масштаба произведения я не представлял.


Коротенько.

Жил на свете добрый епископ, практически святой, и случай свёл его с бывшим каторжником Жаном Вальжаном. И Жана озарил свет, и он решил стать добродетельным. Что интересно — Гюго не проводит избитую параллель добродетельный — значит бедный. Жан Вальжан у него становится миллионером и мэром одного городка.

Потом его раскрывает полицейский по имени Жавер и Вальжана вновь отправляют на каторгу, откуда он после бежит.

Жавер — это электрический пёс из романа Брэдбери. Он неуклонно преследует свою жертву, пока не настигнет и не вопьётся в неё своим смертоносным жалом. 

Козетта — девочка, которую Жан Вальжан вырывает из цепких, грязных ручонок её жестоких опекунов, воспитывает и она становится смыслом жизни беглого каторжника.

Очень хороший образ вышел у Гюго. Маленькая Козетта, выполняющая всю грязную работу по дому, прямо появляется перед глазами. Потом, когда она вырастает, становится не так интересно — ну молодая девушка, ну влюбилась...

Сцена, когда Жан Вальжан приезжает в трактир, где живёт Козетта и мы ждём, что вот-вот он её спасёт и купит ей красивую дорогущую куклу, очень эмоциональна. Прям-таки ёрзаешь от нетерпения и ждёшь: когда же будет восстановлена справедливость.


А вот с динамичными сценами у Гюго беда.

Посудите сами — бандиты заманивают в своё логово добропорядочного обывателя, тот оказывает сопротивление, за одной стеной притаилась полиция, за другой — сосед с пистолетом, и вместо того, чтобы действие происходило молниеносно, как полагается, персонажи пускаются в долгие монологи или занудно что-то обсуждают между собой.

И я напрасно ждал, пока в кого-нибудь воткнут, раскалённое до красна, долото.

Да. В романе, как ясно уже из названия, описаны обитатели низов. Люди, отвергнутые обществом, но ведущие себя при этом по-разному.

А на улочках Парижа действует жестокая банда под названием, которое не прижилось бы в России — «Петушиный час». 


Ещё одна тема романа (и не маловажная!), тема восставшего народа и революции. Гюго, собственно, разделяет революцию и мятеж и первая это прогресс, а второе — безобразие и откат назад.

Гюго долго всё это обосновывает и можно соглашаться с ним или нет, или, при желании, вообще пропустить мимо ушей и ждать когда он наконец перейдёт к основной фабуле и приключениям.

Споры эти продолжаются до сих пор. Почему-то считается, что если французская чернь вешает аристократов на фонарях на бульваре Сен-Жермен, то это, в целом, жестоко, но справедливо, а если то же самое совершают на Невском проспекте, то это очень стыдно и нехорошо.

Ну, да ладно.

Один из признаков хорошей литературы, по устоявшемуся мнению, — это развитие и перерождение героев книги.

С этим всё в порядке.

Персонажи меняются. Меняется их взгляд на мир, они становятся другими и испытывают разные там озарения и просветления.

Кроме таких негодяев, как Тенардье, который как был сволочью, так ей и остался до конца произведения.


Можно ругать Гюго за его многословие, за излишний, бьющий через край, символизм. За, иногда режущий слух, пафос.

Но несмотря на эти недостатки я должен отнести этого француза к категории хороших (даже очень хороших), писателей. Хотя это давно сделали до меня множество других читателей и критиков и мои слова тут ничего не добавят.

А то, что мне кое-что не нравится — так если б все книги были на мой вкус, то они были бы похожи  одна на другую и быстро бы мне надоели.

По крайней мере Гюго сделал свой вклад в литературу и он велик — это целых три прекрасных истории.


Про горбатого звонаря и цыганку-танцовщицу Эсмеральду.

Про Человека, Который Смеётся.

И про добродетельного беглого каторжника Жана Вальжана.


Конец.


P.S. А выходных у меня не будет. Пойду денежку зарабатывать, гнуть спину, общаться со всякими механизмами и пялиться на пароходы.

А чтобы не сильно быстро деградировать, закачал в телефон новую книгу. Буду слушать в перерывах.

Называется «Пармская обитель».

Тоже, скажу я вам, обалденная вещь!

  

promo nik_rasov january 19, 2020 14:17 42
Buy for 10 tokens
Когда мне было три года, я схватил партбилет деда, засунул его в рот и принялся жевать. — Что там у тебя? — крикнула мама. — Перестань тащить в рот всякую гадость! Дед забрал свой партбилет, обтёр его о штаны и спрятал за дверцу буфета. — Дочка, — сказал он маме. — Мне приятно, что ты умеешь…

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.