nik_rasov

Categories:

О любви в XIX веке. Любовь третья: Sophie

Гвардеец-то, — что вы думаете? — опять влюбился!

На этот раз его угораздило связаться с замужней женщиной.

Он звал её Sophie. Она, ясное дело, была молода, красива и, при всех этих достоинствах, имела мужа.

Гвардеец, тем временем, поумнел. Ну, или ему так казалось. Почувствовав, что влюбляется, он подстраховался. Он написал  Sophie письмо, признался, что влюблён в неё, и поинтересовался: смеет ли рассчитывать на взаимность? В случае положительного ответа, он просил прислать лишь одно слово — venez. 

На французском это значило: приходите.

Гвардеец подумал, что если он получит отказ, то просто перестанет встречаться с Sophie, пока не влюбился в неё по уши и тем самым оборвёт свой роман в самом начале, и ему не придётся, ежели что, страдать и мучаться.

Ага-ага!

Вскоре он получил конверт. Внутри был листок с надписью:

VENEZ

Ну, и что? 

Эх, закрутилось всё по-новой...

Связь с замужней женщиной во времена, когда барышни, окружённые тётушками и мамушками, блюли свою девичью честь, имела, вероятно, свои плюсы.

Но не в этом случае.

Sophie вполне вверилась Гвардейцу, оговорив однако, что тот не должен от неё требовать супружеской измены. Нашего романтика такая ситуация вполне устроила. Он довольствовался редкими встречами наедине со своей любовью у неё в доме. Свиданиями урывками в театрах и маскарадах. А одним из мест для встреч, был избран книжный магазин.

Ох уж мне эти книжные магазины, ай-я-яй!

Что же до мужа, то его Гвардеец в своих воспоминаниях просто-напросто вывел за скобки.

А кто у нас муж?
А кто у нас муж?

Рогоносец персонаж слишком комичный, чтобы его упоминать, а образ г-на Каренина ещё не был создан. Его создатель тогда ещё и не знал, что он его опишет и раздумывал то о карьере юриста, то о военной службе.

Да и назвать мужа Sophie рогоносцем, учитывая обстоятельства, в полной мере нельзя.

И хватит о нём.

Такой роман длился и длился, и Гвардеец еле-еле мог выдержать, если хотя бы один день не видел предмета своего обожания.

На лето влюблённые расстались и мадам Sophie одарила Гвардейцем своим портретом, который он мог бы лобзать, пребывая в разлуке с оригиналом.

А на службе у Гвардейца дела шли хорошо. Он покинул батарею и был назначен в Артиллерийский отдел Военного Учёного Комитета. Там он отдавался науке, пока в октябре-месяце в Петербург из своей деревни не вернулась Sophie.

Всё приняло ещё более романтический оборот.

Sophie проживала на улице Садовой.

Вечерами, когда она оставалась в доме одна, Sophie ставила зажжённую лампу на столик возле второго окна, и Гвардеец мог войти в дом. А если муж находился дома, или собрались гости, лампа оставалась на своём привычном месте — на столе перед диваном. И каждый вечер, в восемь часов, Гвардеец спешил на Садовую, гадая, где окажется светильник?

Просто шпионские какие-то знаки и пароли!

Среди зимы Гвардеец взял отпуск на 28 дней и по белому снежку укатил в Москву проведать матушку.

Sophie послала ему вслед письмо:


Ты хотелъ, мой обожаемый другъ, чтобы я тебе писала; исполняю это съ удовольствіемъ и чувствую себя счастливой, что могу тебе дать это маленькое доказательство моей любви. Твой отъездъ, мой милый и дорогой другъ, уяснилъ мне всю силу моей любви к тебе; безъ тебя ничто меня не радуетъ, нe веселитъ, я скучаю, а иногда у меня адъ въ душе. Страданія, которыя я переношу, должны тебя радовать, мой злой другъ; радуйся же, но только пріезжай, чтобъ я могла скорее видеть тебя, обнять и высказать, какъ горячо я тебя люблю...

Такие вот письма писали люди в середине позапрошлого века.

Сейчас с этим делом попроще.

Когда Гвардеец вернулся в Петербург, что-то переменилось. 

Лампа более не появлялась в окне, а в окружении Sophie Гвардеец приметил новое лицо — офицера лейб-гвардии гусарского полка Леонида Т.

Гвардеец, как настоящий гвардеец, решил прояснить ситуацию. Он явился на Садовую и лишь взялся за ручку колокольчика, чтобы возвестить о своём визите, как на крыльцо вышла  Sophie в компании гусара.

— Ах, — сказала Sophie, — у меня разболелась голова, и г-н Т. любезно согласился покатать меня на своих лошадях, а потом завести к тёте. Приходите и вы туда.

Тётя жила, как видно, не далеко и через пять минут Гвардеец уже находился у её дверей. Он решил дождаться  Sophie на крыльце, чтобы остаться с ней на минутку наедине и встал в нишу, куда не попадал свет фонаря.

Было темно.

Подъехали сани. Из них вышла Sophie с гусаром. Они обнялись и Гвардеец явственно расслышал звуки поцелуев.

Гвардеец пошатнулся и зацепил стену саблей. Сабля брякнула.

Гусар в ту же секунду скрылся в подъезде, а Sophie взбежала по лестнице на второй этаж в квартиру тёти.

Находясь в каком-то полусне, Гвардеец прошёл вслед за ней. В прихожей он встретил тётю Sophie и та спросила его отчего он так бледен?

— Мне дурно! — ответил Гвардеец и покинул квартиру.

С Sophie встреч он более не искал.


Итог

Первая любовь Гвардейца умерла, вторая — вышла за другого, а с третьей вы сами видите, что получилось...

Гвардеец задумался и решил, что, пожалуй, Жорж Санд в своих романах уж слишком идеализировала женщин и он повёлся на эту уловку. И может стоит прислушаться к Бальзаку, который, говорят, написал как-то: 

«Самый большой иезуит в тысячу раз меньше иезуит чем самая малая иезуитка».

Так что же в конце концов? Нашёл ли он своё счастье?

В 1854 году Гвардеец прибыл в Севастополь. Он привёз ракетную батарею, которую требовалось «обкатать» в условиях реальных боевых действий. В Севастополе Гвардеец находился пока однажды не получил контузию от, разорвавшейся неподалёку, бомбы.

Гвардеец стал терять зрение и вернулся в Москву.

Человеком он был впечатлительным и, увиденное на войне, отвратило его от участия в подобных развлечениях рода людского.

Некоторое время он в разговорах отвечал невпопад. Ему казалось, что он находится не в Москве, а на севастопольских батареях. Ночами он просыпался и вскакивал — ему чудилось, что рядом раздаются выстрелы. Во время присяги новому императору Александру II с колокольни Ивана Великого сорвался тяжеленный колокол и упав, передавил народ. Гвардеец, посмотрев на погибших, принялся смеяться — их лица показались ему очень забавными.

Но всё это прошло и там же в Москве Гвардеец встретил девушку, на которой вскоре благополучно и женился.

Её звали Катя и папа у неё был тайный советник и сенатор, а мама из рода Бестужевых-Рюмины.

Чувствую, что здесь не обошлось без содействия матушки Гвардейца.

Гвардеец и Катя прожили долгую жизнь. 

Катя родила ему трёх сыновей. 


promo nik_rasov january 19, 2020 14:17 42
Buy for 10 tokens
Когда мне было три года, я схватил партбилет деда, засунул его в рот и принялся жевать. — Что там у тебя? — крикнула мама. — Перестань тащить в рот всякую гадость! Дед забрал свой партбилет, обтёр его о штаны и спрятал за дверцу буфета. — Дочка, — сказал он маме. — Мне приятно, что ты умеешь…

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.