nik_rasov

Categories:

Улисс

Он шёл от одного города к другому, нигде надолго не задерживаясь.

Он входил в города с рассветом и покидал их с закатом.

Ему подавали хлеб, но не из милосердия, как он подмечал, а, скорее, из опаски. Никто не заговаривал с ним и никто не задавал тех вопросов, которые люди оседлые задают обычно путникам.

Потом города принялись мельчать, и он стал входить в них всё также с рассветом, а оставлять позади уже к полудню. Потом и города сменились посёлками, а вскоре дорога просто шла от одной деревни к другой.

Встречные продолжали коситься на ту штуку, что он нёс на плече и не спешили с ним заговаривать: мало ли что может быть на уме у человека, таскающего такую вещь с собой? Только однажды, какой-то фермерский мальчонка, дождавшись пока он отойдёт подальше, окликнул его и, вскинув перед собой грязные пятерни, выставил указательные пальцы так, словно во что-то прицеливался, прокричал:

— Стрельни, стрельни!

Днём он ориентировался по солнцу, ночами по звёздам, стараясь не сделать круг и не возвратиться в те места, где уже побывал.

На ночлеге он снимал свою ношу с плеча и клал её рядом, даже во сне чувствуя, исходящий от неё, запах металла и ружейного масла.


Потом показались горы. Они были высокие и в белых шапках.

Он пошёл по тропе вверх и с одного из перевалов разглядел зелёную долину с россыпью белых домиков и серебристой рекой. Издалека было заметно, что вода в реке студёная. Тропинка кружила и путалась, но он знал, что она ведёт к долине.

Вскоре он встретил старика. Старик сидел на камне, курил трубку и смотрел на него. Ему было лет девяносто, а может и больше и он сам был похож на горы, среди которых жил — грубое лицо и снежные седые волосы поверх.

Они поприветствовали друг друга и старик спросил:

— Не возьму в толк, что это за штуковина у тебя на плече? Ей вроде можно пахать, только не пойму, как приладить её к быкам.

— Ты не знаешь что это?

— Никогда не встречал такого раньше, — признался старик.

— Может кто из твоей деревни знает?

— Нет. Я повидал больше, чем все остальные, и если уж я не понял, то остальным и ввек не разобраться.

Потом он спросил старика:

— А есть ли у вас здесь пропасти?

— А есть ли в реке вода? — спросил старик. — Если ты пойдёшь этой тропкой, то увидишь такую глубокую пропасть, что никто и никогда не бывал на её дне.

Старик ткнул в сторону мундштуком трубки.

Он пошёл в указанном направлении и через некоторое время вернулся. Теперь он ничего не нёс, только рубашка на плече была выпачкана маслом в том месте, где прежде касалась металла.

Старик сидел на камне. Ждал его.

— Есть хочешь? — спросил старик.

— Да.

— А как насчёт водочки?

— Уж аппетита мне она не испортит.

— А ты, вижу, парень свойский — не дурак! — похвалил старик, встал и похлопал его по спине.

— Дураков-то мой папаша отродясь не делал, — ответил он.

Они вдвоём стали спускаться в долину.

Горы в белых шапках смотрели им вслед безо всякого интереса.

 

  

promo nik_rasov january 19, 2020 14:17 42
Buy for 10 tokens
Когда мне было три года, я схватил партбилет деда, засунул его в рот и принялся жевать. — Что там у тебя? — крикнула мама. — Перестань тащить в рот всякую гадость! Дед забрал свой партбилет, обтёр его о штаны и спрятал за дверцу буфета. — Дочка, — сказал он маме. — Мне приятно, что ты умеешь…

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.