nik_rasov

Category:

Прокурор: Великий и Ужасный

Живьём я увидел прокурора в первой половине 90-х. Я тогда работал участковым и носил на плечах пару лейтенантских звёздочек и котомку со скудным запасом знаний о жизни и всякой юридической премудрости.

Фигура прокурора рисовалась мне если и не зловещей, то чертовски значительной и вызывала уважительные чувства с лёгким оттенком боязливости.

После двух лет армии, милиция смотрелась организацией довольно демократичной, где к начальнику райотдела,  подполковнику, вполне можно было обращаться по имени-отчеству.

А о прокуратуре, помимо ряда других её функций, мне было известно, что создана она также на погибель нерадивым ментам.

Поэтому порог прокуратуры я переступил с некоторой опаской.

Прокуратура располагалась в старом, двухэтажном здании послевоенной постройки и по сравнению с райотделом выглядела убого.

В приёмной меня встретила секретарша, которая по возрасту вполне годилась мне в матери. Она потратила на меня секунд тридцать и, кивнув в сторону двери - заходи мол! - снова вернулась к пачке каких-то документов.

Я постучал и вошёл в кабинет.

Прокурором у нас был пожилой мужчина, которого звали Анатолий Петрович, а за глаза - просто Петрович. Он сидел за столом с пачкой документов ещё толще, чем у секретарши. Вся обстановка кабинета, включая хозяина, выглядела благополучно перекочевавшей из времён бровастого генсека в нашу демократическую современность.

- Здравия желаю, товарищ старший советник юстиции! - на всякий случай пожелал я.

Тот кивнул мне на колченогий стул и поинтересовался чего я от него хочу.

А хотел я немного. Я как раз оформлял одного бедолагу в ЛТП. Лечение было связано с ограничением свободы и хоть профилакторий - это не тюрьма, но перед подачей дела в суд, заключение согласовывалось с прокурором.

Я протянул материал Петровичу.

Он почитал-почитал, а потом встал и заходил по кабинету.

- Ну где тебя учили так составлять документы? - скорбно спросил он меня.

Говорил он негромко, мягким южноукраинским говорком.

- И приносишь прокурору такое на подпись! Я вот подпишу такую бумагу, а потом мы с тобой сядем. Вместе. В одну камеру.

Я уже начинал жалеть, что пошёл в милицию и ждал когда меня выгонят из кабинета, а потом и из органов.

- Иди сюда!

Прокурор усадил меня за отдельный столик, сунул чистый лист бумаги и стал диктовать. Он ходил вперёд-назад, рассматривал собранные мной документы и говорил слова, которые я еле успевал записывать.

В кабинет заглянула секретарша и сказала, что там кто-то пришёл.

- Пусть подождёт десять минут, - отмахнулся Петрович.

Потом он выдал мне маленькую портативную пишущую машинку и я заново перепечатал заключение.

Прокурор расписался, вынул из ящика стола печать в металлической коробочке, дыхнул на неё и поставил оттиск.

Он потряс материалом перед моим лицом и тихо пообещал:

- В следующий раз выгоню!

Я вышел. В приёмной ждали двое - следователь и начальник следствия.

Позже я не раз общался с Петровичем. Он приезжал к нам на окраину на убийства или на не криминальные, но вызывающие сомнения, трупы. С ним была парочка молодых помощников, которым он также негромко и внятно давал нужные указания.

Несмотря на возраст и начищенные туфли, он не стеснялся лазить по заброшенным сараям или спускаться в теплотрассу, когда осматривал место происшествия.

Периодически он приходил на собрания в райотдел, где рассказывал о том, на что нужно обращать внимание при сборе доказательств по тому или иному делу.

Повышал, так сказать, профессиональный уровень сотрудников.

Потом Петрович ушёл на пенсию и прокуроры в районе стали меняться чуть ли не каждые полгода.

Они приезжали из других областей, работали некоторое время, меняли в кабинете мебель за счёт изысканных "спонсорских" средств и благополучно переводились куда-то дальше на другие должности.

Я никого из них уже не помню.

Кроме, пожалуй, одного. Он ходил в плаще и широкополой шляпе, словно комиссар полиции из французского фильма 70-х, и один раз, появившись в нашем районе, поужинал в прибрежном кабачке, предъявив вместо денег своё служебное удостоверение.

А с Петровичем я потом неоднократно сталкивался в общественном транспорте. Он ездил за город на свою дачу, которая была где-то у чёрта на куличках.

Ну чем ещё заниматься пенсионеру, как не огородом? 

promo nik_rasov january 19, 2020 14:17 42
Buy for 10 tokens
Когда мне было три года, я схватил партбилет деда, засунул его в рот и принялся жевать. — Что там у тебя? — крикнула мама. — Перестань тащить в рот всякую гадость! Дед забрал свой партбилет, обтёр его о штаны и спрятал за дверцу буфета. — Дочка, — сказал он маме. — Мне приятно, что ты умеешь…

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.