nik_rasov

Category:

Как я писал статью

Прохиндей, что подвизался редактором одного вшивого издания, заказал мне статью.

— Нет, — говорю, — ничего легче. А о чём? 

— О романе Фолкнера «...»

Я раскрыл ноутбук, нажал нужные клавиши и вывел на экран чистый лист.


Свой роман «...» Уильям Катберт Фолкнер написал обычной шариковой ручкой в ...


Стоп, сказал я. 

А были ли в то время шариковые ручки?

Я полез в интернет и обнаружил, что к тридцатым годам ХХ века шариковая ручка уже была изобретена. Но вот насколько она была распространена и мог ли Фолкнер ей писать?

На всякий случай я стёр написанную фразу и набрал новые буквы:


Свой роман «...» Уильям Катберт Фолкнер написал обычной чернильной ручкой в ...


Стоп, сказал я.

А чем вообще писал Фолкнер?

Я снова полез интернет и принялся рассматривать чёрно-белые фотки писателя. На них он был в костюме, галстуке и с чёрной курительной трубкой. Импозантный мужчина, непохожий ни капли на своих фермеров из Йокнапатофы. Может чем-то на Марка Твена, но не такой лохматый.

Марк Твен пил кукурузный виски, Фолкнер пил кукурузный виски и первый в мире роман, который напечатали на пишущей машинке был «Гекльберри  Финн».

Я решил не полагаться на случай и набрал номер редактора. Того самого прохиндея.

— Алло, — сказал он. — Ты уже написал? Так быстро?

— А Фолкнер пил с Марком Твеном кукурузный виски? — спросил я.

— Э-э... Что? — спросил прохиндей.

— Гекльберри печатал на машинке, — сообщил я.

— Кажется кальвадос... — сказал редактор. — Ремарк пил кальвадос!

Я дал отбой, потому что времени у меня было не так много, чтобы ещё тратить его на дураков. 

На некоторых фотографиях Фолкнер был запечатлён вместе с пишущей машинкой. Я попытался их увеличить, чтобы разглядеть буквы на листах бумаги, но ничего не вышло.

А может он диктовал секретарю?


Свой роман «...» Уильям Катберт Фолкнер проговорил вслух, а секретарь записал его на пишущей машинке обычной шариковой чернильной ручкой...


Дурдом, сказал я.

Хемингуэй писал карандашом, опрокидывая рюмку за рюмкой за столиком парижского кафе. Потом он потерял тетради со своими рассказами при переходе через Альпы и завёл себе на Кубе конторку, чтобы писать стоя.

В отличие от Марка Твена и Фолкнера у него была борода.

Потом у меня разрядился телефон и когда я его зарядил по новой (через три дня), мне позвонил редактор.

— Готово? — спросил он.

— Да пошёл ты к чёрту! — сказал я и отключился.

Деляги от литературы! Проходимцы, не могущие осознать мук творца.


Свою статью о романе «...» Уильяма Катберта Фолкнера я написал на обычном китайском ноутбуке марки...

 

Ночью мне приснился Пушкин.

Он сидел на корточках подле ночного костра посреди Эфиопского нагорья и отблески пламени отплясывали на его чёрном лице. Звёзды на небе были крупные, как грецкие орехи, а в нос Пушкина была вставлена косточка какого-то животного, отбеленная прошедшими годами.

— Александр Сергеевич! — сказал я. — Саша! Да не ходите вы на эту Чёрную речку, что вы ей-богу! Бросьте это дело!

— Смотри! — сказал Пушкин.

Он достал из-за спины лук, а за ним тушку дикого гуся, насквозь пронзённую стрелой с цветным оперением. Пушкин ловко выдернул из крыла гуся длинное перо, очинил его маленьким кусочком обсидиана, растолок в каменной ступке какой-то порошок, плюнул туда и, очернив кончик пера этой смесью, принялся быстро-быстро выводить строки на, растянутой на жердочках, козьей шкуре:

Тиха украинская ночь. 

Прозрачно небо. Звёзды блещут. 

Своей дремоты превозмочь 

Не хочет воздух. Чуть трепещут 

Сребристых тополей листы...

— Смотри-смотри, — сказал он. — Это — магия. Всё просто!

Затем Пушкин достал маленький барабан и стал ударять по нему белыми ладонями, затянув унылую песню на неизвестном мне языке.

Под этот ритм я проснулся.


Свой роман «...» Уильям Катберт Фолкнер высек обычным ручным рубилом из углеродистой стали на отвесной стене горы Рашмор. Современные лингвисты до сих пор не пришли к единому мнению по поводу обнаруженных символов...


Я решил, что хватит с меня статей и пошёл прогуляться на свежем воздухе.

И ещё подумал, что надо бы в конце концов прочитать этот самый роман, который Уильям Катберт Фолкнер написал в...


«А я верхом на кауром коньке, у которого глаза — как синие электрические вспышки, а грива — как мятущееся пламя, и он мчится галопом вверх по холму и дальше прямо в высокое небо мира».

Уильям Фолкнер «Каркассонн»  

promo nik_rasov january 19, 2020 14:17 42
Buy for 10 tokens
Когда мне было три года, я схватил партбилет деда, засунул его в рот и принялся жевать. — Что там у тебя? — крикнула мама. — Перестань тащить в рот всякую гадость! Дед забрал свой партбилет, обтёр его о штаны и спрятал за дверцу буфета. — Дочка, — сказал он маме. — Мне приятно, что ты умеешь…

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.