nik_rasov

Categories:

О первой обороне Севастополя. Взгляд очевидца. Заметка первая

Карта окрестностей г.Севастополя снятая инструментально в 1836 году. Чертил топограф 2-го класса унтер-офицер Осипов
Карта окрестностей г.Севастополя снятая инструментально в 1836 году. Чертил топограф 2-го класса унтер-офицер Осипов

В основном я предпочитаю литературу художественную, но не чураюсь иной раз и мемуаров. Особенно если их оставили не какие-то видные деятели, вершители судеб, творители, блин, истории народов, а обычные граждане — как я или вы.

Мне интереснее читать об их впечатлениях, а не рассматривать объёмные карты с кучей стрелочек и крестиков и внимать глубокомысленым умозаключениям о том, как надо было поступить, дабы избежать... и так далее.

И вот попалась мне вот такая книжечка:

Синопский бой и осада Севастополя
Синопский бой и осада Севастополя

Уже сама фамилия автора — Обезьянинов! — вызвала у меня восторг. Повеяло чем-то из Салтыкова-Щедрина или Достоевского. Все эти маленькие уездные городишки, набитые помещиками со смешными фамилиями.

И я немного почитал об Обезьяниновых. Интернет рассказал, что когда-то давным-давно один татарин бросил к чёртям свою Золотую Орду и приехал жить в Рязанскую землю. Там тогда княжил Олег Иванович Рязанский.

Помните, в школе учили?

Когда Дмитрий Донской отправился воевать Мамая на Куликовом поле, он всё боялся, что в спину москвичам ударят рязанцы. Вот князь Олег Рязанский и есть тот самый.

С Дмитрием они потом, конечно, помирились, хотя и нагадили друг другу изрядно. А Дмитрий Донской даже выдал свою дочку за сына князя Олега. Такие были времена — вероломно-братственные!

Так тот татарин породил сына, которому наши дали прозвище Обезьян. Уж не знаю почему. Может тот на обезьяну был похож? Хотя откуда в Рязани обезьяны? Грибы с глазами — это да! А с обезьянами сложно.

В общем с той поры пошли на Руси Обезьяниновы. Род, получается, древний и занесённый в Бархатную книгу.

А это наш герой:

Он, конечно, родом из Рязанской губернии.

Да.

В 1844 году Обезьянинов получил чин мичмана и отправился служить на Черноморский флот. В Севастополь, естественно.

Андрей Петрович сам вызвался служить на Чёрном море, чтобы набраться флотской науки. Чёрное море — далёкое от столиц, штормовое и опасное, в те времена считалось не лучшим местом службы и туда отправляли в основном тех, кто успел за время учёбы изрядно выбесить своих преподавателей.

Ну, или добровольцев, как наш Обезьянинов.

Правда, стараниями адмирала Лазарева (командующего флотом и военного губернатора) эта ситуация стала исправляться. Лазарев был одним из первооткрывателей Антарктиды и командовал в той экспедиции шлюпом «Мирный».

Считается, что по его рассказам Айвазовский написал картину:

Ледяные горы в Антарктиде  Айвазовский И.К. 1870г.
Ледяные горы в Антарктиде Айвазовский И.К. 1870г.

Ученики Лазарева — Нахимов, Корнилов и Истомин взялись за  флот и город и они к тому времени превращались уже в нечто более приличное. Поголовное пьянство и кутежи отошли в прошлое и в Севастополе были и клубы, и балы, и Морская библиотека.

В очередной раз на этих берегах укреплялась очередная цивилизация.

А ещё Обезьянинов присутствует вот в этой книге:

У меня такая есть и это лучшее художественное произведение, что я читал о первой обороне города.

Лев Толстой сказал о ней так:

...был поражен богатством исторических подробностей. Человек, прочитавший этот роман, получит совершенно ясное и полное представление не только о севастопольской осаде, но и о всей войне и причинах её.

Книга написана ещё при царизме и может поэтому в ней мало просматривается революционное движение народных масс и руководящая роль самого передового в мире марксистского учения. Но ведь мы не будем скучать по этому поводу, верно?

Вот отрывок из книги Филиппова:


Ординарец Меншикова Стеценко, следуя совету князя, тогда ещё не знавшего, что неприятель окончательно перешел в Балаклавскую долину, отправился в Севастополь ночью пешком, с проводником-татарином, соблюдая всевозможные меры предосторожности.

Стеценко прошел по тому месту, где авангард лорда Раглана напал на наш парк; место это было заметно по остаткам разломанных повозок. Проводник боялся идти прямым путем и повел Стеценко глубокими лесными балками. Подошли к долине Чёрной.

— Там лагерь французов, — сказал татарин, указывая рукой в темноту, но Стеценко ровно ничего не видел, как ни напрягал зрение.

Подошли к реке. Мост был разрушен, и пришлось пробираться по сваям.

Уже светало, когда Стеценко со своим татарином поднялся по Сапёрной дороге. С горы спускалось несколько всадников. Они вдруг остановились. У Стеценко дух замер.

«Вот чертовщина! — подумал он. — Неужели это неприятель?»

Тут он увидел казачью пику.

«Слава Богу, Севастополь еще не взят!» — подумал Стеценко и участил шаги.

— Обезьянинов, да это ты! — вскричал он, узнав приятеля-лейтенанта, который вдвоём с казаком ездил сюда смотреть, нет ли неприятеля.

Обезьянинов велел казаку слезть с лошади, и Стеценко поехал вместе с ним к Малахову кургану. Здесь под наблюдением контр-адмирала Истомина и инженера Ползикова возводились укрепления. За эти дни Малахов курган стал неузнаваем.


Вот судьба у человека — и сам написал книгу, и стал героем книги!

А о чём мне рассказал Андрей Петрович Обезьянинов, я напечатаю позже, а то и так выходит слишком длинно. 

То одно, то другое...


promo nik_rasov january 19, 2020 14:17 42
Buy for 10 tokens
Когда мне было три года, я схватил партбилет деда, засунул его в рот и принялся жевать. — Что там у тебя? — крикнула мама. — Перестань тащить в рот всякую гадость! Дед забрал свой партбилет, обтёр его о штаны и спрятал за дверцу буфета. — Дочка, — сказал он маме. — Мне приятно, что ты умеешь…

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.