nik_rasov

Categories:

Ду ю спик...

Если мы что-то объясняем человеку, а он не понимает, то вовсе необязательно, что он тупой. Может, он просто иностранец. И хоть в 90-е работал я не в «Интерполе», а в милиции, но пообщаться с зарубежными товарищами всё же пришлось. Как? Сейчас расскажу.

Английский язык я знал со школьной скамьи. Мог спросить кто сегодня дежурит по классу и произнести фразу «Лондон из зе кэпитал оф Грейт Британ». Неудивительно, что обладая такими познаниями, я стремился применить их на практике. Блеснуть в общем...

Город у нас портовый. И вот один матрос-филиппинец с иностранного судна загремел в нашу горбольницу. А там схема какая? Привозят, допустим, гражданина, смотрят — а у того под глазами синяки, нос немножко набок, тошнит его и голова кружится. Ну и в крови алкоголь почему-то. Санитарка спрашивает: «Что с тобой, милок?» Ой, говорит гражданин, били меня, бабушка, семеро. Тогда из больницы дают телефонограмму в милицию: «Так и так, приезжайте, разбирайтесь!»

Едет участковый или опер, смотрит. «Да, — говорит, — славно вас отделали. Прям как у нас побывали!» И дальше: «Заявление писать будете или ни к кому претензий не имеете?» И старается свести всё дело к шутке. И предлагает написать, что человек в темноте оступился, упал и сам во всём виноват.

У меня случай тяжелее. Филиппинец нашего языка не знает, пояснить ничего не может. Доктор ему по латыни пытается, какое там! Ладно, еду. Со мной переводчик из агентства. Вернее, я с ним. Потому, что в агентстве сотрудникам машину выделяют, а в милиции — только пистолет. 

Филиппинец — маленький, толстенький и побитый. Даже жалко его. Конечно, рядом с таким каждый — Илья Муромец! Переводчик спрашивает его, но тот не понимает. Не знает английского. Таращит свои подбитые глазёнки и думает, небось, кто все эти люди и чего они от него хотят? Может это КаГэБэ к нему подкатывает? Хочет выведать его филиппинские секреты?

Поехали, говорю, на судно! Может там есть кто пообразованнее. Плавают же они как-то по океанам и до нас вот дошли. 

Поехали...

Провели нас в салон. Капитан по виду суровый, чопорный британец. Высшая раса и «неукротимый белый человек». Но на самом деле грек. «Чай, — спрашивает. — Кофе? Пиво?»

— Нет, — говорю. — Спасибо. Мне мама мешать не разрешает.

Тут у переводчика дело пошло. Ситуация проясняется. Оказывается, пострадавший сходил на берег с тремя своими товарищами и они должны быть в курсе, что там у них стряслось.

— А можно всех посмотреть? — спрашиваю. — Заводите по одному.

И тут выстраивается такая странная языковая цепочка. Капитан с переводчиком знают английский. Помощник капитана знает английский и филиппинский, но матросы говорят на каком-то диалекте и поэтому между ними и помощником капитана добавляется ещё одно звено — механик, который умеет говорить на этих самых диалектах.

Я задаю вопрос. Переводчик: «Господин полицейский просит позволения у господина капитана спросить у его матроса то-то и то-то». «Господин капитан» милостиво кивает. Помощник повторяет вопрос на филиппинском. Механик переводит его на диалект родной деревни матроса. Тот отвечает и ответ движется ко мне через те же инстанции, но в обратном порядке.

Матросы испуганно жмутся у двери, понимая, что находятся во владениях белого бога-капитана. «Господин полицейский» скучает и что-то записывает на сигаретной пачке.

Я начинаю беспокоится, что опрос превратится в версию детской игры «испорченный телефон».

Наконец мы заканчиваем и остаёмся втроём. Капитан что-то спрашивает. Переводчик:

— Господин капитан говорит, что ваш порт становится небезопасным для моряков. Участились случаи, когда членов экипажей судов избивают и грабят при посещении берега. Господин капитан интересуется, что предпринимают власти города по этому поводу?

«Ах, ты сукин кот, — думаю. — Мало мне своего начальства, ещё и из-за морей приплывают с вопросами!»

Отвечаю что-то. Переводчик переводит и, я подозреваю, изрядно редактирует мой текст. Он, переводчик, вообще нормальный парень! Вы, говорит, просто отвечайте что-нибудь, что бы капитан видел, что это от вас исходит, а я сам там по ушам поезжу.

Вижу капитан доволен. Йес, говорит, вери гуд! Видать  наплёл ему переводчик с три короба. Мы церемонно прощаемся.

Я быстренько оформил показания морячков, переводчик заверил их печатью и подписью и я спустился на причальную стенку. Смотрю, а там наш дружище капитан. Общается с береговым боцманом. Переводчиком у них хрупкая девочка и капитану она по грудь, а нашему боцману — до пупа. Прислушался — спорят.

— Господин капитан говорит, что при сильном северо-восточном ветре судно может подвергнуться опасности и к продольным швартовым необходимо добавить ещё и носовой шпринг.

— Да ёпрт! — говорит боцман.

— Мне так и переводить? — спрашивает девчушка.

— Передай ему, — говорит боцман. — Что всё нормально. Мы всегда так делаем.

Та переводит. Капитан не соглашается. Боцман начинает нервничать. Обстановка накаляется и спорщики приближаются друг к другу. Переводчица между ними как яхточка между двух броненосцев — вот-вот раздавят! Лица краснеют, глаза выкатываются, спор превращается в перебранку. Капитан с боцманом уже не обращают внимания на переводчицу и кричат друг другу в лицо каждый на своём языке.

Тут девчонка не выдерживает и орёт им обоим:

— Может, я тут вам вообще не нужна?!!

Но смотрит почему-то на меня.

Я ловлю её взгляд, виновато развожу руками и зачем-то говорю:

— Лондон из зэ кэпитал оф Грейт Бритен!

Пауза. В наступившей тишине я ухожу.

Дурдом!

Да, а что же с филиппинцем? А, ничего. В моей папке лежат бумаги, в которых ясно сказано, что потерпевший повздорил с какими-то ребятами и те его побили. Тоже, видать, не нашли общего языка. А произошло всё это в центральной части города, к которой наше отделение не имеет никакого отношения. Поэтому я уже знаю, что напишу сопроводительное письмо своим коллегам из Центрального райотдела: «В силу статьи такой-то... направляю вам по территориальности... для принятия решения и рассмотрения...» Пусть у себя разбираются, почему у них в районе такое плохое отношение к иностранцам. 

Развели бардак!

Из-за них наш город становится опасен для экипажей прибывающих судов! 

promo nik_rasov january 19, 2020 14:17 42
Buy for 10 tokens
Когда мне было три года, я схватил партбилет деда, засунул его в рот и принялся жевать. — Что там у тебя? — крикнула мама. — Перестань тащить в рот всякую гадость! Дед забрал свой партбилет, обтёр его о штаны и спрятал за дверцу буфета. — Дочка, — сказал он маме. — Мне приятно, что ты умеешь…
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →