nik_rasov

Categories:

И великий русский живописец... Лев Толстой!

— А Толстой рисовал? — спросил я у себя.

— А чёрт его маму знает! — ответил я самому себе.

А чего спросил-то?

А потому, что его рассуждения о живописи и художниках попадались мне и в «Воскресении», и в «Анне Каренине». Может и ещё где, да я просто не запомнил.

Вот в «Воскресении» Дима Нехлюдов, князь и светский мужчина, поначалу решает, что рисовать — это его. 

А затем:


«В мастерской стоял мольберт с перевернутой начатой картиной и развешаны были этюды. Вид этой картины, над которой он бился два года, и этюдов, и всей мастерской напомнили ему испытанное с особенной силой в последнее время чувство бессилия идти дальше в живописи. Он объяснял это чувство слишком тонко развитым эстетическим чувством, но все-таки сознание это было очень неприятно.

Семь лет тому назад он бросил службу, решив, что у него есть призвание к живописи, и с высоты художественной деятельности смотрел несколько презрительно на все другие деятельности. Теперь оказывалось, что он на это не имел права».


А в «Анне Каренине» Вронский тоже вознамерился стать художником. Он сидел в своём палаццо в каком-то занюханном итальянском городишке и рисовал портрет Анечки.

Во французском стиле и в итальянском платье.

И тоже сдулся:


«Увлечение Вронского живописью и Средними Веками продолжалось недолго. Он имел настолько вкуса к живописи, что не мог докончить своей картины. Картина остановилась. Он смутно чувствовал, что недостатки её, мало заметные при начале, будут поразительны, если он будет продолжать. С ним случилось то же, что и с Голенищевым, чувствующим, что ему нечего сказать, и постоянно обманывающим себя тем, что мысль не созрела, что он вынашивает её и готовит материалы. Но Голенищева это озлобило и измучало, Вронский же не мог обманывать и мучать себя и в особенности озлобляться. Он со свойственною ему решительностью характера, ничего не объясняя и не оправдываясь, перестал заниматься живописью».


И ещё там присутствует некто Михайлов. Он художник и с этого ремесла живёт. Вронский, дабы его поддержать, заказывает ему портрет Анны. А Михайлов который год бьётся над картиной с изображением Христа и Пилата. И у него свой взгляд на вот это вот всё:


«Он знал, что нельзя запретить Вронскому баловать живописью; он знал, что он и все дилетанты имели полное право писать что им угодно, но ему было неприятно. Нельзя запретить человеку сделать себе большую куклу из воска и целовать её. Но если б этот человек с куклой пришел и сел пред влюбленным и принялся бы ласкать свою куклу, как влюбленный ласкает ту, которую он любит, то влюбленному было бы неприятно. Такое же неприятное чувство испытывал Михайлов при виде живописи Вронского; ему было и смешно, и досадно, и жалко, и оскорбительно».


Говорят, что Михайлов частично списан с художника Крамского, нарисовавшего самого Толстого и кроме того известную картину «Христос в пустыне»

Крамской даже приезжал к нам в Крым, влезал на горы, где сохранились остатки древних городов, и сидел там, представляя себя самого в пустыне.


И вот я и подумал: а, что же Толстой? Сам он нарисовал что-нибудь? Пушкин вот рисовал пером на полях рукописей. Лермонтов вообще писал картины...

А тут как?

И я из интереса порылся-порылся в сети и кое-что нашёл. Несколько рисунков Толстого. Вернее иллюстраций к одному известному роману.

Вот к этому:

Смотрите!

Это Филеас Фогг заключает пари:

Это Паспарту дерётся:

Это Паспарту напился:

Это индейцы нападают на поезд:

А это дерётся уже Филеас Фогг. Он бьёт сыщика Фикса:

Это всё нарисовал Лев Николаевич Толстой. И Паспарту у него почему-то похож на Марка Твена.

А рисовал он когда читал «Вокруг света за 80 дней» Жюля Верна своим детям. Из воспоминаний:


«В продолжение учебного года (1875–1876) отец по вечерам читал нам путешествие Жюля Верна «80 дней вокруг света». Книга, по которой он читал, не была иллюстрирована, и он сам чертил к ней иллюстрации, приводившие нас в восторг. Рисовал он довольно плохо, но у него бывали характерные штрихи. Мы очень любили эти рисунки отца и с нетерпением ждали следующего вечера. Вопрос – выиграет ли мистер Фогг свое пари или нет – сильно нас интересовал…»


И действительно — художник из Льва Николаевича, прямо скажем, так себе. Никакой. Хотя некоторые исследователи его творчества, люди не мне чета — с дипломами и зарабатывающие своими рассуждениями себе на хлеб — находят в этих этюдиках признаки одарённости: и композиция-де на высоте, и образы там такие... образные.

Ну, это на их совести!

И хорошо, что Лев Николаевич не стал строить из себя живописца, а занимался своим делом.

А рисунки понравились когда-то давно маленьким мальчикам, запомнились им, и значит дело своё сделали.


«Каждый день он приготовлял к вечеру подходящие рисунки, и они были настолько интересны, что нравились нам гораздо больше, чем те иллюстрации, которые были в остальных книгах. Я как сейчас помню один из рисунков, где изображена какая-то буддийская богиня с несколькими головами, украшенными змеями, фантастическая и страшная. Отец совсем не умел рисовать, а все-таки выходило хорошо, и мы были страшно довольны. Мы с нетерпением ждали вечера и всей кучей лезли к нему через круглый стол, когда, дойдя до места, которое он иллюстрировал, он прерывал чтение и вытаскивал из-под книги свою картинку».

Из воспоминаний сына Л.Н. Толстого

promo nik_rasov january 19, 2020 14:17 42
Buy for 10 tokens
Когда мне было три года, я схватил партбилет деда, засунул его в рот и принялся жевать. — Что там у тебя? — крикнула мама. — Перестань тащить в рот всякую гадость! Дед забрал свой партбилет, обтёр его о штаны и спрятал за дверцу буфета. — Дочка, — сказал он маме. — Мне приятно, что ты умеешь…

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.