nik_rasov

Categories:

Вариант № 1

Как и многое другое, всё начиналось с телефонограммы.

«Такого-то числа состоятся мероприятия по »Варианту № 1«... обеспечить... привлечь личный состав... передал... принял...»

Их было два. Второй вариант — это когда едет сошка пониже. Тогда просто выставлялись на перекрёстках гаишники. А «Вариант № 1» — значит едет кто-то важный. Из первых лиц. Сам господин президент — гарант и всенародно избранный.

Вернее, пан президент. Потому, что в 90-х Крым числился за Украиной. На Южном Берегу стояли резиденции правителей, путь к которым начинался с аэропорта Бельбек под Севастополем.

Михаил Сергеевич Горбачёв строил объездную дорогу от аэропорта. Но, как и многие другие задумки реформатора, она была брошена. Михаил Сергеевич как говаривал? «Главное начать!» А заканчивать он предоставлял другим.

Дорога получила прозвище «горбачёвка», а когда её достроили при Кучме, многие стали звать её «кучмовка».

По дороге на ЮБК, на перевале у Байдарских ворот, стояла чебуречная, а позже ресторан, под названием «Шалаш». Сам ресторан и построен в виде шалаша с остроконечной крышей.

Знакомая официантка рассказывала мне, что когда пан Кучма заехал к ним перекусить, жена президента поинтересовалась — кто хозяин этого замечательного местечка? «Он государственный» — сообщили ей. «Государственный? — удивилась первая леди и бросила через плечо кому-то из своей обслуги. — Непорядок. Вася, запиши!»

Хорошо, когда первые лица страны стремятся вникать во всякие бытовые мелочи.

И вот мы стоим под жарким, летнем солнцем вдоль трассы, проходящей через село. Все в гражданском: участковые, опера, инспектора по несовершеннолетним. В форме только начальники и ГАИ. Ждём. Час, другой...

Не едет.

По дороге проезжают время от времени проверяющие. «Не кучковаться! Стоять по местам!» Через каждые пару сотен метров — сотрудник. Ходим туда-сюда. От нечего делать много курим.

Не едет.

Кто-то в стотысячный раз вспоминает историю про гаишника, который решил замерить скорость правительственного кортежа и навёл на него радар. Самые искусные рассказчики утверждают, что в него всадили две пули — в голову и в сердце. На скорости. Из движущегося автомобиля. Ну-ну. Большинство склоняется, что это произошло во время визита Брежнева.

Кто-то смотрит на вершину ближайшего холма и задумчиво говорит: «А если засесть там, к примеру, с гранатомётом, хорошо видно будет?» Скука.

Не едет.

Местные жители давно привыкли. Они это много раз видели. Кто-то скажет:

— От народа власть охраняете?

— Да вас охраняем, чтобы не переехали, — ответят ему лениво.

— Что? Так-таки и переедут? По живому человеку?!

— Эх, батя, они всю страну переехали. Не притормозили.

Не едут.

Наконец, в небе показывается пассажирский лайнер. Начинается! Идут последние проверки. По команде посты ГАИ перекрывают все, примыкающие к трассе, дороги. Автомобили цепочкой выстраиваются друг за другом. Последние машины проезжают и трасса пустеет. Наступает тишина.

Я помню, как летом наблюдал солнечное затмение. Среди дня стали сгущаться сумерки. В тенях листвы деревьев появились солнечные пятна в виде маленьких серпиков. И тут я ощутил, что чего-то не хватает. Это разом смолкли все птицы, гомона которых мы не замечаем на общем фоне.

Так и сейчас. Едва трасса опустела, как сразу стало тихо. Не было привычного урчания двигателей и шороха покрышек по асфальту.

Проходит машина ГАИ. Это местные. Потом появляется ещё одна. Видя нас на обочинах, говорит через СГУ одно слово: «Работаем!»

Смотрим, чтобы никто не вышел, не выехал из своих ворот на дорогу. На краю села кто-то помогает хозяину загнать в кусты непослушную корову, которой приспичило перейти на другую сторону.

Появляются головные. Две чёрные машины идут на скорости. Идут по всей ширине — по встречной и попутной полосам. Если что — сбросят с дороги, не остановятся.

За ними следует сам кортеж. Тоже чёрные. Летит мощь баварских моторных заводов. Шуршат шины. Машины, почти все, одинаковые. В которой охраняемое лицо — непонятно.

Пауза.

Торопится, догоняет своих, непривычно белый в этой кампании, реанимобиль.

Наконец, замыкающие. Гаишные.

Однажды, в хвосте кортежа шёл большой джип. Багажник был открыт и там сидел детина в камуфляже и с раскрашенным лицом. В ногах у него стоял ручной пулемёт.

По-моему тогда приезжал Туркменбаши.

— Тьфу, — сплюнул кто-то. — Ездят тут на тачанках. Как у себя в кишлаке.

И вот показывается родная, отечественная «шестёрка». Значит, трассу открыли и поток обычных автомобилистов хлынул, наезжая на следы, недавно промчавшихся здесь, небожителей.

Мероприятие окончено и можно возвращаться к повседневной работе. Ловить воров, оформлять на лечение алкоголиков, да таскать в суд хулиганов.

Рутина.


«Мы будем ехать среди полей до самого города. Потом вдоль дороги встанут деревья, а под ними – дома, в которых гаснут окна, потом мы вылетим на главную улицу с ярко освещенным входом в кино, где жуки врезаются в лампочки, летят рикошетом на тротуар и хрустят под ногами прохожих. Люди у пивной проводят взглядом громоздкий черный призрак, один из них плюнет на бетон и скажет:

– Сволочь, тоже мне шишка на ровном месте. – И ему захочется сидеть в черной большой машине, большой, как катафалк, и мягкой, как мамина грудь, дышащей без хрипа на скорости семьдесят пять миль, и катить куда-то в темноту.»

Уоррен Роберт Пенн   Вся королевская рать.

promo nik_rasov january 19, 2020 14:17 42
Buy for 10 tokens
Когда мне было три года, я схватил партбилет деда, засунул его в рот и принялся жевать. — Что там у тебя? — крикнула мама. — Перестань тащить в рот всякую гадость! Дед забрал свой партбилет, обтёр его о штаны и спрятал за дверцу буфета. — Дочка, — сказал он маме. — Мне приятно, что ты умеешь…

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.