nik_rasov

Category:

Мои хождения по мукам вместе с Катей, Дашей и Красным Графом

Это Катя и Даша. Они ещё не знают, что будет
Это Катя и Даша. Они ещё не знают, что будет

Если бы она не стояла в моём шкафу, прогибая вместе с остальными томами своей тяжестью книжную полку, я бы её, быть может, так и не прочитал.

А здесь «захотелось» Гражданской войны.

Ведь с чем там я был знаком от «современников» и «свидетелей эпохи»? Много рассказов. Много хороших. Вспоминается школьный фадеевский «Разгром».

Шолохов.

И, конечно, Михаил Афанасьевич со своими Турбиными за кремовыми шторами.

А в школе нам на лето задавали книги по внеклассному чтению, которые потом нужно было записывать в специальный дневник. И в перечне имелся «Чапаев». Фильм-то до сих пор у меня в числе любимых, а вот с прозой товарища Фурманова я общего языка не нашёл и, честно признаюсь, книжку-то и забросил.

Правда в дневник я «Чапаева» записал, но наша учительница Екатерина Александровна, которую за глаза величали просто Екатериной, как императрицу, сразу мне ткнула, что я сплутовал и на самом деле произведение не прочёл. Её опытный глаз различил канцелярщину предложений краткого содержания книги, которые я просто переписал в дневник с форзаца издания:

«В центре произведения — легендарный комдив Чапаев и т.д и т.п...»


Так я и взялся в конце концов за «Хожение по мукам» Толстого. 

Книга объёмная и, как такие величают, роман-эпопея. Три неравноценных, на мой взгляд, части. Четыре героя — Катя и Даша Булавины, да их кавалеры Телегин с Рощиным.

Это Телегин. Он инженер и красный командир
Это Телегин. Он инженер и красный командир

Первая часть под названием «Сёстры» мне очень понравилась. Там действие начинается ещё до первой мировой и когда читаешь, прямо-таки погружаешься в тогдашнюю атмосферу. Все чуют близкие перемены, все чего-то хотят, молодые барышни томятся в поисках любви и ждут, что вот-вот произойдёт какая-нибудь жуткая катастрофа, что перевернёт всё с ног на голову.

Ну мы-то с вами знаем, какая.

И пахнет подгнившими фруктами, сквозняком тянет из щелей и неспокойно повсюду, неспокойно...


Громоздящемуся городу уродился во сне
хохочущий голос пушечного баса,
а с запада падает красный снег
сочными клочьями человечьего мяса.

Вздувается у площади за ротой рота,
у злящейся на лбу вздуваются вены.
«Постойте, шашки о шёлк кокоток
вытрем, вытрем в бульварах Вены!»


Потом краткий «серебряный век» заканчивается, нет больше прежней России, нет армии, нет..? Да много чего уже оказывается нет. И Толстой продолжает наваливать строки и создаёт ещё две части: «Восемнадцатый год» и «Хмурое утро». 

«Ледяной» поход, оборона Царицына, Екатеринодар, Гуляй-поле... Много чего сумел охватить Толстой и полотно он действительно создал обширное. Правда регулярные разлуки героев и их случайные встречи на российских просторах в таком круговороте, как гражданская война, начали мне напоминать мексиканский сериал.

Это Рощин. Он запутался, потерял отечество, обидел Катю и подумывает застрелиться
Это Рощин. Он запутался, потерял отечество, обидел Катю и подумывает застрелиться

Белые и махновцы (которым посвящено много страниц) выведены достаточно карикатурно. Пожалуй, один Деникин смотрится как-то прилично. 

Тургеневские девушки Катя и Даша перековываются и с радостью становятся на сторону трудового народа. Рощин, поискав-поискав собственное место и послужив в Добровольческой армии, с облегчением присоединяется к ним. А Телегин изначально не колебался. Он-то, Телегин, вообще простоват и о нём можно сказать в двух словах: порядочный и любит Дашу.

Из разбросанных по тексту фраз, ненавязчиво проглядывает руководящая роль товарища Сталина.

Но, если уж читать беллетристику о том времени, то роман Толстого никак нельзя обойти вниманием. Пишет он хорошо.

Но и жить ему хотелось хорошо, а потому приходилось подстраивать свою лиру под общий тон оркестра. Но это не моё дело, я его не сужу, и пусть остаётся на совести писателя.

Словом, повторюсь, первая часть прекрасная, а вторая и третья книги явно конъюнктурны, что, впрочем, не делает их сюжет менее интересным.

У меня вообще вызывают уважение люди, способные писать такие толстые книги.

Всё!


«Северный ветер дышал стужей в тёмные окна домов, залетал в опустевшие подъезды, выдувая призраки минувшей роскоши. Страшен был Петербург в конце семнадцатого года.

Страшно, непонятно, непостигаемо. Всё кончилось. Всё было отменено».

Алексей Толстой     Хождение по мукам

promo nik_rasov january 19, 2020 14:17 42
Buy for 10 tokens
Когда мне было три года, я схватил партбилет деда, засунул его в рот и принялся жевать. — Что там у тебя? — крикнула мама. — Перестань тащить в рот всякую гадость! Дед забрал свой партбилет, обтёр его о штаны и спрятал за дверцу буфета. — Дочка, — сказал он маме. — Мне приятно, что ты умеешь…

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.