nik_rasov

Categories:

Маленькое путешествие по Большой Севастопольской тропе — 7

На родник мы рассчитывали.

Рассчитывали даже не как на источник воды, а как на место, где собирались устроить привал, пообедать и отдохнуть. Родник стал для нас важным пунктом на пути, по которому мы шли.

Родник был нашей маленькой, но ближайшей целью, и цель эта, находившаяся прямо перед глазами, заслоняла в тот момент все другие цели, которые мы намечаем в своей жизнь. Более важные, более масштабные, но пока и более далёкие.

А в данный момент нас интересовал только родник.   

И вот — его не было, а, судя по указаниям, мы уже должны были до него дойти.

В одном месте из скалы еле сочилась вода, смачивая верхний слой почвы, и мы подумали — а, может, это и подразумевалось под родником?

Отправляясь в поход ни я, ни мой товарищ не озаботились уточнить, как выглядит родник на Тропе? И где он расположен — прямо на Тропе или чуть в стороне?

Я даже начал обследовать прилегающие окрестности, но всё было тщетно.

Настроение стало портиться, но делать было нечего — только идти дальше, и вот за очередным поворотом мы почуяли воду и наконец оказались у родника.

Вода! У тебя нет ни вкуса, ни цвета, ни запаха, тебя не опишешь, тобою наслаждаешься, не понимая,что ты такое. Ты не просто необходима для жизни, ты и есть жизнь. С тобой во всём существе разливается блаженство, которое не объяснить только нашими пятью чувствами. Ты возвращаешь нам силы и свойства, на которых мы поставили уже было крест. Твоим милосердием снова отворяются иссякшие родники сердца.

Антуан де Сент-Экзюпери «Планета людей»


На родник кто-то поставил водопроводный кран.

Который исправно работал.

Конечно, когда кран закрывали, вода всё равно находила себе путь и преспокойно бежала из щелей в камнях и из-под крышки бетонного накопителя.


« – Нам пора, – говорил провожатый.

Но они словно окаменели.

– Не мешай…

И замолкали и серьёзно, безмолвно созерцали это нескончаемое торжественное таинство. Здесь из чрева горы вырывалась жизнь, живая кровь, без которой нет человека. Столько её изливалось за одну секунду – можно бы воскресить все караваны, что, опьянев от жажды, канули навеки в бездны солончаков и миражей. Перед ними предстал сам бог, и не могли они от него уйти. Бог разверз хляби, являя свое могущество, и три мавра застыли на месте.

– Неужели вы не насмотрелись? Пойдемте…

– Надо подождать.

– Чего ждать?

– Пока вода кончится.

Они хотели дождаться часа, когда бог устанет от собственного сумасбродства. Он скоро опомнится, он скупой.

– Да ведь эта вода течёт уже тысячи лет!..

И в этот вечер о водопаде предпочитают не говорить. Об иных чудесах лучше хранить молчание. Лучше и думать-то о них поменьше, не то совсем запутаешься и начнешь сомневаться в боге…»

Антуан де Сент-Экзюпери «Планета людей»

У родника мы отдыхали около получаса.

Здесь было многолюдно по меркам Тропы. Помимо идущих по маршруту, приходили люди с пляжей, чтобы запастись водой. От родника к берегу спускаются тропы, и если бы идти было недалеко, мы бы, пожалуй, попробовали искупаться в море.

В тени деревьев мы остыли. Принесённую из дому воду вылили себе на головы, умылись ещё и в источнике, а бутылки заполнили свежей прозрачной водой.

Потом попрощались с гостеприимным местом и побрели дальше.

Усталость уже порядком давала о себе знать.

Мы бросили взгляд в сторону пляжей.

Лодочки — тентованные водные такси — жались к берегу.

И можно было спуститься к ним, попроситься на борт, и они бы отвезли нас в Балаклаву, и не нужно было бы тогда шагать по пыльной Тропе и напрягать уставшие мышцы ног.

Но мы так не поступили, и ещё я вспомнил историю про одну альпинистку.

Недавно я прочёл в интернете, как одна спортсменка поднялась на Эверест, но не дошла до вершины 15 метров. Вершину она сфотографировала, а фотографии, где она на вершине, сделала в фотошопе и потом Фейсбук заблокировал её страницу из-за жалоб на подделку.

Как оно там всё на Эвересте вышло я не знаю, но мы решили преодолеть  наш короткий маршрут до конца, не сокращать его и не изменять.

Пройти свои последние 15 метров.


И мы шли вперёд и в одном месте наткнулись на груду камней, почерневших в пламени, про которые на информационном плакате было сказано, что это остатки средневековой гончарной печи.

Тропа то превращалась в проезжую грунтовую автодорогу, то в узкую лесную аллейку.

Когда мы уже довольно далеко отошли от родника, наши головы посетила мысль, что раз чай мы уже практически допили, то могли бы на источнике набрать воду не в пластиковые бутылки, а в термоса, чтобы она оставалась холодной.

Мы немного поговорили об этом и двинулись дальше.

А метров через пятьсот остановились и подумали, что ничто не мешало нам перелить воду в термоса полкилометра назад.

Мы ополоснули один термос и вылили в него воду, пока она не сильно нагрелась, и теперь опять немного поговорили. На этот раз о том, что усталость действует не только на мышцы, но и на мозги.

Мы посмотрели назад,

а затем вперёд.

Перед нами возвышалась гора Аскети, которую необходимо было одолеть.

Уже видны были руины Южного форта и «Бочка смерти», зависшая над пропастью.

На последний подъём мы потратили около 10 минут, и должен вам доложить — это были нелёгкие 10 минут.

Но вот мы уже и на вершине.

Казематы Южного форта нас, выросших среди береговых батарей и бастионов Севастополя, не заинтересовали, и мы не собирались исследовать укрепления.

Обратили внимание только на «Бочку смерти».

Это бывший дальномерный пост батареи. Действительно, похож на бочку. Только сделанную из листовой брони и подвешенную над пропастью.

В «Бочку» можно войти.

Посмотреть налево,

Посмотреть направо.

А название такое «Бочка» получила из-за легенды о том, что во время войны немцы будто бы сбрасывали из неё пленных советских моряков вниз на камни.

Один севастопольский художник даже создал когда-то на эту тему полотно.

Но говорят, что на самом деле подобного не происходило, что это просто часть нашей севастопольской мифологии.


А перед нами уже лежала Балаклава.

И нужно было только спуститься с высоты 362 метра на уровень моря и закончить поход.


promo nik_rasov january 19, 2020 14:17 42
Buy for 10 tokens
Когда мне было три года, я схватил партбилет деда, засунул его в рот и принялся жевать. — Что там у тебя? — крикнула мама. — Перестань тащить в рот всякую гадость! Дед забрал свой партбилет, обтёр его о штаны и спрятал за дверцу буфета. — Дочка, — сказал он маме. — Мне приятно, что ты умеешь…

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.