nik_rasov

Categories:

Собеседование 27

И Игорь поначалу не понимал в чём дело, пока не осознал, что думает о Кире почти постоянно, с той самой встречи в кафе, когда они пили кофе, ели печенье, а по стеклу стекали капли дождя.

А теперь он бродил по городу в одиночестве и смотрел в одинаковые лица женщин. И если бы не это, Игорь, может, и вовсе не стал бы ходить по улицам.

Потому что с городом было что-то не так.

Те кто здесь жил, может, и не замечали этого. Может, они и не обращали внимания на слишком низкое небо, на косматые тучи и на отсутствие солнца. На то, что день стал совсем уж коротким, даже и для поздней осени, и всё больше напоминал сумерки.

Утро едва брезжило. Ночь уходила, но клочья темноты не оставляли город насовсем, а таились во впадинах у бордюров, залегали на козырьках подъездов и заползали в щели под карнизами. И город прикрывался зонтом из туч, который не могло пробить солнце. 

А Игорь слишком уж недавно прибыл сюда из края вечного лета и морских закатов. И никак не мог привыкнуть к пасмурному городу. Хотя он понимал, что это просто контраст, разные часовые пояса, дуги меридианов, градусы широты и совсем другое полушарие, но даже все эти факторы не могли его убедить и ему всё казалось, что с городом что-то не так.

Хотя и с трёхкомнатной квартирой родителей отнюдь не всё было в порядке, и сестра Игоря, например, наотрез отказалась в ней остановиться и лишь однажды побывала там, да и то — не дальше прихожей, но это не помешало Игорю в этой квартире жить. Он, правда, выбрал общий зал, а не комнату отца или матери и теперь спал на том самом диване, на котором Дмитрия Эдуардовича обнаружили мёртвым. И чистил зубы, брился и принимал душ в той самой ванной комнате, где нашли Веру Луговую и где, если постараться, ещё можно было бы отыскать следы её крови в швах между кафельными плитками.

Призраки родителей не являлись Игорю, и кошмары его не мучили по ночам.

А судьба квартиры была предопределена. Как только истечёт положенный срок, она будет продана. Продана, конечно, не за свою рыночную цену, а значительно ниже. И, скорее всего, не новым жильцам, а сотрудникам какого-нибудь агентства недвижимости. И те скажут: а-а, да-да-да, Вера Луговая! Помним-помним. Владелица агентства недвижимости «Веста», было такое. Мы с ней как-то проводили совместную сделку, хваткая у вас была мама. Ужасная история, ужасная!

И риелторы будут торговаться, и говорить, что «хорошо бы сбавить ещё чуть-чуть, а то, сами понимаете, с такой историей квартиру почти невозможно будет перепродать...» 

Но в конце-концов они сговорятся. 

Квартиру купят, мебель выкинут или распродадут магазинам, торгующим «бывшем в употреблении», сделают, если нужно, кой-какой косметический ремонт, а затем жильё обретёт нового владельца, который слыхом не слыхивал про тот случай. Ну, про тот самый — как муж однажды убил свою жену, а потом расчленил её тело в ванной и собирался вынести по частям, да не успел и сам помер от сердечного приступа.

А Игорь поделит деньги с сестрой.

Пополам.

Так обстояли дела, и нельзя было бы сказать про Игоря, что он человек бесчувственный. Ещё когда он находился далеко-далеко — на другом конце планеты, и до него добралась весть о случившемся, Игорь испытал потрясение. Потом он летел в самолётах, совершал посадки в аэропортах. Проходил таможенный контроль. И всегда рядом находились посторонние, не знакомые ему люди. И Игорь ходил среди них, сидел в соседнем кресле, отвечал на вопросы и что-то говорил в ответ. И пока всё это продолжалось, он потихоньку притерпелся к случившемуся.

Игорь вошёл в пустую квартиру. Постоял. Потом сказал вслух: «Мама!» А через секунду: «Папа!».

Я пришёл, сказал Игорь.

В первую ночь он слегка поплакал, потом начались хлопоты и прилетела его сестра, и не захотела останавливаться в этой квартире, а поселилась у дяди — маминого брата, и потом ещё были похороны. Хоронили только отца. Верино тело, вернее то, что от него осталось, всё никак не хотели выдавать. И судмедэксперты проводили всякие исследования и отвечали на те вопросы, что ставило перед ними следствие. 

Ещё были споры: делать ли двойную могилу или хоронить родителей порознь? Но потом решили, что пусть лежат вместе. И у отца уже был крест, земляной холмик и бетонный цоколь, а место рядом с ним пока пустовало.

И вот выходило так, что хочешь не хочешь, а Игорю приходилось ходить по улицам города. Того города, над которым нависало вечно хмурое небо, а у все молодые, стройные тёмноволосые женщины вдруг стали на одно лицо.

Конечно, Игорь включил компьютер отца. Стал бы он изучать содержимое папок и просматривать историю запросов в интернете — это второй вопрос. Так или иначе, до этого дело не дошло — на мониторе ничего не появилось и он так и стоял на столе, словно зеркало, и словно только это и является его истиной функцией.

Игорь раньше не встречал мониторов с зеркальными экранами. Он включил-выключил системный блок, поводил мышкой туда-сюда. Монитор никак не откликнулся.

Совершенно новый монитор. Тот монитор, который, со слов Киры, Вера Луговая купила в подарок своему мужу у сотрудника компании «Метрополия».

И вдруг он испортился и прикинулся обычным зеркалом.

Старый монитор Игорь обнаружил на балконе. Увидел скол на экране и паутину трещин. Похоже, всем мониторам, что попадали в эту квартиру, суждено было выходить из строя.

А гипсовую уточку он взял в руки совершенно ненамеренно. Просто протянул руку, стиснул её пальцами, и всё тут. А рецепторы в подушечках пальцев вдруг ощутили, что с уточкой, как и с квартирой, и с городом, тоже что-то не так. И подали эту весть нервам. И очень быстро электрические импульсы попали в мозг, и мозг сказал Игорю: «Трещина».

Теперь Игорь уже внимательно исследовал гипсовую уточку при помощи своих глаз.

Так и есть, подтвердили глаза, трещина!

Притом уточке вначале отломали крыло, а затем аккуратно его приклеили на место.

И уже с помощью совсем другого чувства, не входящего в пять основных, Игорь вдруг понял, что и его отец, и его мать, и старый и новый мониторы как-то связаны между собой через эту статуэтку из раскрашенного гипса.

Игорь вернулся в зал. Сел на диван. Спрятал уточку между ладонями. Скрыл, словно подобрал её в чистом поле в лютую стужу и теперь пытался отогреть теплом своих рук.

И принялся мысленно задавать вопросы.

Но ответов не было, и вскоре Игорь опять вспомнил о Кире.

Ему стало немного стыдно. 

— Приехал на похороны родителей, а сам думаешь о юбках, — проговорил Игорь вслух в пустоте трёхкомнатной квартиры.

Потом он вспомнил, что Кира замужем.

А потом он достал смартфон, открыл список сохранённых номеров, нашёл один, обозначенный четырьмя буквами — К И Р А, и выучил цифры номера наизусть.

Он почему-то решил, что так будет надёжнее всего.

***

— Инсценировка? — спросил Андрей.

— Да, инсценировка, — подтвердил Валерий.

— Значит кровь будет не настоящая?

— Почему это не настоящая? — удивлённым тоном спросил Валерий. — Очень даже настоящая. Инсценировка будет поставлена по высшему разряду. Вишнёвый сироп тут не пойдёт. А в городе достаточно мест, где можно легко добыть некоторое количество настоящей крови.

Андрею вдруг вспомнилась медсестра Алина. Её пальцы на его обнажённой до плеча руке. И кровь из вены, текущая по прозрачной трубке в пробирку.     

  


      

promo nik_rasov january 19, 2020 14:17 42
Buy for 10 tokens
Когда мне было три года, я схватил партбилет деда, засунул его в рот и принялся жевать. — Что там у тебя? — крикнула мама. — Перестань тащить в рот всякую гадость! Дед забрал свой партбилет, обтёр его о штаны и спрятал за дверцу буфета. — Дочка, — сказал он маме. — Мне приятно, что ты умеешь…

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.