nik_rasov

Category:

Лето 41-го

А тем летом я впервые ехала в поезде.

Мне было уже девять лет, а Мите — моему брату — семь. Он был двумя годами младше. Помню, мы ехали очень долго и из окна почти всё время было видно одно и то же — поля, да поля. И ещё я боялась, что поезд может свалиться и упасть с рельсов, или машинист что-нибудь перепутает и мы столкнёмся с другим составом.

А Митя ничего не боялся. Он уже в детстве был очень смелый, и ему всё было интересно.

А мама боялась, что мы прозеваем свою станцию. Ту, где нам надо будет сходить, и она, чем ближе мы подъезжали, тем чаще бегала к проводнику, но при этом боялась оставлять нас одних. Всё думала, что Митя может далеко высунуться в окно и выпасть.

А потом к нам заглянул проводник и сказал: «Собирайтесь, гражданочка. Прибываем!»

Потом мы вышли на станции и поезд ушёл. И вокруг не видно было никаких домов, а всё те же поля. И мы пошли по пыльной дороге. Вдоль дороги росла пшеница. Она тянулась до самого горизонта, словно жёлтое море и колыхалась.  Было жарко, мама несла чемодан, а Митя всё говорил: «Давай-ка я понесу!» Но мама ему не разрешала, да и чемодан тот был размером чуть ли не больше Мити.

И тут нас догнал мужчина на телеге. Он спросил чьи мы, и мама сказала, что Егоровых. Мужчина подсадил Митю на телегу, мама положила туда же чемодан и помогла взобраться и мне. Мы ехали, и я смотрела, как лошадь махала хвостом из стороны в сторону.

Во дворе жила большая лохматая собака. Она сидела на цепи и, увидев нас, принялась подпрыгивать, отталкиваясь передними лапами от земли, и лаять. Из дома выбежала бабушка. Руки у неё до локтей были в муке. Бабушка всё пыталась нас всех обнять, но у неё не получалось, потому что она боялась нас испачкать в муке.

И ещё подошёл дед. Митю он подбросил в воздух и сказал: «О! Солдат растёт!», а мне сказал, что я стала совсем невеста.

Мы обедали за деревянным столом под яблоней. Стол весь был покрыт солнечными пятнышками, которые шевелились и дрожали, когда ветви яблони качал ветерок. Я потихоньку дала коту со стола кусочек курицы, а бабушка сказала: «Катерина! Разбалуешь зверя!» 

И засмеялась.

А с котом мы крепко подружились. Его звали Барсик, он был полосатый, тёплый и любил мурчать, если я его гладила.

Помню, я никак не могла вечером уснуть. Было очень тихо. Так тихо, как никогда не бывает в городе, даже если и наступила ночь. И я всё вертелась в кровати и прислушивалась.

А Митя каждое утро хотел проснуться раньше кур. Но у него не выходило. Иногда он просыпался, но не успевал подняться с постели и снова засыпал.

Только однажды у него получилось, да и то его разбудил дедушка, чтобы Митя пошёл с дядьями — мамиными братьями — на рыбалку на речку.

А однажды мы пошли к соседке за молоком. Бабушка дала нам кувшин. И когда мы с Митей вышли со двора, то увидели, что по улице навстречу нам идёт папа. На нём были сапоги и гимнастёрка, перетянутая ремнями. Митя побежал к нему и кричал на всю деревню: «Папа приехал!»

Вечером пришло много гостей. Так много, что пришлось ставить у яблони ещё один стол. Дед протянул папе бутылку. Горлышко было запечатано сургучом и дед сказал: «Ну, артиллерист, заряжай!»

А кот Барсик сидел возле куста крыжовника и ждал, пока я ему чего-нибудь кину со стола.

Ещё помню, как папа с дедом копали погреб. Оба разделись до пояса, и у деда спина была узкая и вся загорелая дочерна, а у папы — белая и широкая. И дед всё торопился и пытался обогнать папу в работе. А папа копал неспеша, а потом посмотрит-посмотрит на деда, усмехнётся и сразу несколькими мощными движениями выкопает уйму земли и перегонит деда.

Было странно, как бабушка называла маму «доченькой», будто та была маленькой. И мама этим летом и вправду как-то помолодела и сделалась похожей на девчонку. Она научила меня плести венки из цветов, и мы обе с ней ходили по деревне в веночках, словно русалки.

Потом папе стало нужно на службу и он уехал, а мы ещё остались погостить.

А через некоторое время и мама сказала, что нам пора.

Нас пошли провожать, и весь путь до станции мы проделали пешком. Пшеницу уже убрали, и по всему полю стояли копны.

Кот Барсик крался за нами по жнивью, но потом, видно, понял, что мы уезжаем насовсем, и повернул обратно в деревню.

Я помахала ему вслед рукой.

А потом мы с мамой и Митей вернулись обратно в город, и на вокзале нас встретил папа.

А первого сентября я пошла в школу. Митя шёл со мной, и мне было приятно чувствовать, что я его старшая сестра и веду его в школу.

А больше этим летом ничего интересного не было.

И ничего грустного или печального не случилось.

  

 

promo nik_rasov january 19, 2020 14:17 42
Buy for 10 tokens
Когда мне было три года, я схватил партбилет деда, засунул его в рот и принялся жевать. — Что там у тебя? — крикнула мама. — Перестань тащить в рот всякую гадость! Дед забрал свой партбилет, обтёр его о штаны и спрятал за дверцу буфета. — Дочка, — сказал он маме. — Мне приятно, что ты умеешь…

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.